Читаем Тонкая нить (сборник) полностью

Вдруг рай моих детских снов рушится, точно карточный домик. Дедова семья уж не живет ни в Дмитровском, ни в Орле в доме с веселым адресом «Напротив цирка». Иных уж нет, а те далече. В Дмитровском поселилось совхозное начальство. Была у зайчика избушечка лубяная, а у лисы ледяная. То, что осталось от семьи, ютится в чужом доме на окраине Орла, но с выходом в прежнюю жизнь, на Наугорскую дорогу. Вера Валерьевна всё ходит по ней и пишет печальные стихи:

Теперь пришел мой черед. Проживши жизнь во внутренней эмиграции, я вьюсь мыслью над родным берегом, над родным пепелищем, ища в светлых водах отраженье прежней жизни. Жду и не дождусь, когда встанет из зачарованных вод сокрытое в них – не то прошлое, не то будущее. Из моих двоих сыновей Дмитрий унаследовал черты лица Валерия Николаича. Из моих внуков Вера Дмитриевна похожа на Веру Валерьевну. Недавно она выходила со мною из церкви в селе Андреевское. Обернулась, склонилась в гибком поклоне, положила наземь длинную руку всей тыльной стороной ладони и устремила на церковь такой сфокусированный на бесконечность взгляд, будто видит вдали встающий град небесный. Хотела бы я заглянуть вместе с нею в будущее. Узнать, ради чего мы претерпевали свою трудную жизнь, ради чего укладывали спать несколько поколений в различной степени голодных детей. Да полно риторики, я сейчас могу ответить – чтобы протянулась тонкая нить через широченную пропасть плохих времен до сияющей славы России.