Читаем Тонкая нить полностью

Мо появилась, когда Вайолет уже напечатала половину второго контракта, добавочного к уже существующему полису на страховку дома в Андовере, теперь еще и на случай пожара. Когда не было рядом Олив, Мо вела себя тише воды ниже травы. А сейчас вообще была как в воду опущенная: вошла, повесив голову, пробормотала себе под нос приветствие, даже не посмотрев в сторону Вайолет. И платье на ней было в тон настроению, какое-то мутно-коричневое, с бесформенной юбкой и мятым подолом, на груди висело мешком. Вайолет кивнула и, закончив печатать контракт, предложила заварить чайку.

– Да, если можно, – едва слышно проговорила Мо и тяжело вздохнула. Этот вздох означал только начало, она всегда так делала, готовясь отвечать на вопрос, что с ней стряслось.

Но Вайолет сначала отправилась на кухню, заварила в фаянсовом чайнике чай и принесла его в комнату вместе с тарелкой печенья «Гарибальди» – это печенье никому не нравилось, но больше у них ничего не было.

– Ну что, – сказала она, поставив перед Мо чашку с чаем и сахарницу. – Рассказывай, что случилось?

Вайолет откинулась на спинку стула, обхватив ладонями чашку с чаем, чтобы согреть их, – июньский день выдался дождливый и прохладный, казалось, на улице не лето, а ранняя весна. В такие дни она всегда надевала кофту, либо бежевую, либо светло-коричневую. Сегодня на ней была светло-коричневая, на новую у нее денег не было, зато недавно Вайолет освежила ее, сменив прежние пуговицы на перламутровые, на которые наткнулась в комиссионке.

Мо положила в чашку несколько ложек сахара и хмуро уставилась на прямоугольное печенье с изюмом – отдельные изюминки были похожи на сидящих мух. Вайолет не торопила ее с немедленным ответом. Впереди еще целый день.

– О подает заявление об уходе, – пробормотала она наконец. – С сегодняшнего дня. Ее мать будет звонить утром мистеру Уотерману.

Мо выбрала печенье и яростно впилась в него зубами.

– Понятно, – отозвалась Вайолет.

Она ожидала совсем не этого. Она думала, что Мо расстроена из-за того, что ее ухажер, банковский служащий, что-то сказал или сделал не так. А Олив не пришла на работу, потому что ей якобы надо готовиться к свадьбе, которая будет еще не скоро, – встретиться со священником, искать, где распечатать приглашения, выбирать материю на свадебное платье. О использовала все это как предлог, чтобы прогулять работу. Вайолет думала, что пройдет не один месяц, может, даже целый год этой канители, пока не настанет торжественный день. И только тогда Олив уйдет с работы, женщины всегда бросают работу, выходя замуж, но чтобы до замужества – такое случалось редко.

– Можно и сейчас уже вам рассказать, все равно ведь скоро узнаете. Слухи разносятся быстро, люди такие сплетники, – прибавила Мо, как бы случайно забыв о том, как еще совсем недавно они с О вслух обсуждали будущую женитьбу. – Она ведь… ну, в общем… скоро выходит замуж. В следующие выходные свадьба.

– Вот оно что, – протянула Вайолет и переложила ручку на столе перпендикулярно пачке бумаг.

Если женщина старается как можно быстрей выскочить замуж, для этого существует только одна причина.

– Это совсем не то, что вы думаете! – воскликнула Мо.

Вайолет секунду помолчала.

– Как раз именно это, – спокойно произнесла она. – Бедняжка Олив!

Мо вся напряглась, будто собиралась возразить, но через мгновение сникла, откинулась на спинку стула и окунула печенье в чай.

– Нет, это вовсе не значит, что она не собиралась выходить за него. Просто уж очень все это быстро, станут болтать всякое…

Вайолет закурила сигарету и неожиданно почувствовала себя старой.

– Ничего, как-нибудь перемелется, – сказала она.

Конечно, куда они денутся. Поженятся Олив со своим суженым. А людям скажут, что они так влюблены, что жить не могут друг без друга, – просто не хотят шумной свадьбы. О вскоре родит ребеночка. Скажет, недоношенный, зато посмотрите, какой крепыш, и не подумаешь, что появился на свет на два месяца раньше положенного!

И люди все благополучно забудут, потому что так ведь часто случается, да и какое это имеет значение? Вот со своими «шеррименами» Вайолет была осторожна, всегда использовала колпачок, который достала для нее у своего врача одна из замужних подруг. Но все-таки и ей несколько раз за эти годы пришлось пережить испуг, и она хорошо понимала, как легко такая девушка, как Олив, может оказаться в затруднительном положении. По крайней мере, жених поступил с ней благородно. Если он хоть в чем-то похож на свою сестру Джильду, думала Вайолет, то О сильно повезло.

Когда пришло время ланча, полил сильный дождь, выходить на улицу было страшно, и Вайолет с Мо остались перекусывать в конторе, развернув свои сэндвичи. Мо с несчастным видом листала какой-то журнал.

– Послушай, – предложила наконец Вайолет, – а давай я тебя кое-чему поучу, тебе надо отвлечься.