Читаем Тонкая нить полностью

– Пойдемте перекусим во внешний дворик! – предложила она с таким видом, будто они уже сто лет знают друг друга. – Возле Тетчера там растет тисовое дерево, я так люблю сидеть под ним в теплые дни. Оттуда видно, как люди приходят в собор или уходят. Это так интересно, можно смотреть и смотреть без конца.

– Какого Тетчера?

– А вы и не знаете? Вас ждет приятный сюрприз!

Джильда взяла ее за руку и повела на улицу. Вайолет боролась с искушением вырвать руку и уйти. В узком лице Джильды было что-то такое… эти выступающие вперед зубы, тонкие морщинки вокруг глаз, все это говорило о… если не о безрассудстве, то уж точно о превосходящей пределы навязчивости.

– Вообще-то, мне днем надо быть на работе, – сказала Вайолет, когда они спустились вниз. – Я не знала, что меня собираются продержать здесь весь день. Миссис Биггинс говорила только про утро.

Джильда сделала недовольную гримасу:

– Старуха Биггинс, скорей всего, не хотела, чтобы вы были здесь весь день. Честное слово, она ведет себя так, будто каждая новенькая – тяжкая ноша, которую Господь возложил на ее плечи. На самом деле нам очень нужны новые вышивальщицы. Эта глупая женщина должна быть вам только благодарна! К счастью, вы получили благословение мисс Песел. Так неужели вы не можете добиться отгула на весь день? Ваш начальник – человек отзывчивый, чуткий? Где вы работаете?

– В компании «Страхование Южных графств».

Джильда остановилась посередине внутреннего дворика, за ее спиной маячил собор. Группа юных учащихся Уинчестерского колледжа в мантиях и соломенных шляпах, стуча каблуками по каменным плитам тротуара, обходили их двумя потоками с обеих сторон – они возвращались на свои занятия.

– Я полагаю, вы знаете Олив Сандерс, – произнесла она с таким видом, будто думала, что попробовала яблоко, а это оказался гриб.

– Да, она тоже машинистка, как и я. Мы работаем в одном офисе.

– Какая же вы бедняжка! Ой, простите, зря я вам это сказала.

Но по лицу Джильды не было заметно, будто она жалеет о сказанном.

– Честное слово, – продолжила она, когда они снова двинулись по улице, – не представляю, как это можно сидеть с ней в одном помещении. Как только вы это терпите?

Вайолет сразу вспомнила все эти глупые разговоры между О и Мо, их взвизгивания, пронзительный хохот по пустякам, их небрежный снисходительный тон, слащавые дешевые духи, стаканчики с остатками чая и плавающими в них сигаретными окурками.

– Вообще-то, я совсем недавно там работаю.

– Да-да, и слава богу, – терпеть вам придется недолго, ведь она выходит замуж за моего брата! И все это сваливается на мою голову! Вы знаете, она имела наглость заявить, что займет мое место. Я веду бухгалтерию и работаю с другими бумагами в автомастерской брата, – пояснила Джильда.

Она провела Вайолет через арочный проход, образованный контрфорсами собора. Проход шел от внутреннего дворика к внешнему, и, выйдя из него, они оказались прямо перед главным входом.

– Она же совсем не умеет считать и ничего не понимает в автомобилях! Размечталась! Но я положу этому конец.

В голосе Джильды слышна была нотка сомнения. Вайолет заподозрила, что дело не в том, и посочувствовала ей. «Да, это неуверенность всякой старой девы, которая вечно с нами, во всем, что мы делаем», – подумала Вайолет.

Она подняла голову и посмотрела на собор. Его внешний вид всегда таил для нее сюрпризы. Вайолет и раньше, еще в самом детстве, несколько раз бывала здесь, знала, что ее ждет. Всякий раз ей хотелось, чтобы собор произвел на нее глубокое впечатление, но вот опять, и на этот раз она была разочарована. Когда Вайолет думала о соборе вообще, отвлеченно, она всегда представляла себе большой, величественный рельефный вход. В соборе все должно быть высокое: и сам вход, и корпус строения, и, конечно же, башня со шпилем. Своим внешним видом он должен кричать, его материальное существо не позволяет никому забывать о том, что собор предназначен для молитвы. Находящийся неподалеку Кафедральный собор Солсбери выполнял эту задачу благодаря впечатляющему шпилю, самому высокому во всей Британии, то же самое можно сказать и о Чичестерском соборе, который она видела, когда ездила в гости к дедушке с бабушкой. По праздникам она любовалась красивыми квадратными башнями Кентерберийского собора и Линкольнского, они господствовали над городом, как и положено всякому собору.