Читаем Тонкая нить полностью

Мэйбл Уэй отделила синюю шерсть от красной, желтой, оранжевой и коричневой, и Вайолет показалось, что синих оттенков всего только два: голубой да синий, то есть тут и сортировать нечего. Что дальше делать с ними, она не знала и заглянула в шкаф: не нужно ли там что-нибудь прибрать – хотя, если честно, все, что касалось организации и порядка, не было ее сильной стороной. У ее братьев и одежда, и игрушки, и книги всегда содержались в гораздо лучшем порядке. Джордж, например, книжки свои расставлял в алфавитном порядке, Том – по цвету и размеру. А Вайолет сваливала все в одну кучу: и любимые книжки, и те, которые терпеть не могла, и те, что уже прочитала, и еще не прочитанные. С одеждой было то же самое: она, конечно, чистила щеткой свои платья и юбки, аккуратно вешала в шкаф, но они непонятно почему вдруг всегда оказывались мятыми и висели в полном беспорядке. И волосы ее, как их ни завивай, скоро опять свисали прямыми прядями. Это было еще ничего, когда Вайолет жила дома, тогда ей было наплевать, но теперь она старалась быть свободной и самостоятельной и обращала внимание на эти маленькие просчеты.

Шкаф у вышивальщиц был довольно красив, если, конечно, содержать такую красоту в порядке. В нем оказалось несколько полок, к каждой приклеена написанная от руки этикетка: «подушечки под колени», «подушечки на сиденья на клиросе», «подушечки на длинные скамьи на клиросе». Там были также разных размеров коробочки, где хранились мотки шерстяных ниток определенного цвета, а также стопки с рисунками разработанных узоров. Несколько коробок с надписью: «Шаблоны», рулоны полотна, сотканного из конопли, с надписями: «Одностороннее переплетение», «Двойное переплетение». Если бы Вайолет хотя бы с полчасика изучала содержимое шкафа, она могла бы понять, как возникает всякий проект вышивальщиц. Возможно, именно для этого миссис Биггинс и поручила ей заняться шкафом.

Шкаф напомнил Вайолет занятия по работе с документацией на секретарских курсах, которые она окончила через пару лет после войны, когда наконец поняла, что замужество ей больше не светит и нужно с большей пользой употребить свое свободное время, чем быть просто компаньонкой собственной матери. Девушек там обучали главным образом машинописи или стенографии, но несколько занятий было посвящено и организации шкафов с документацией. Там существовали такие, например, правила, что более тяжелые и громоздкие вещи всегда надо ставить на нижние полки, крышки коробок использовать для сортирования и хранения перьев, скрепок и резиновых колец для скрепления бумаг. Вайолет решила, что запоминать эту чушь ниже ее достоинства, и первый же экзамен по организации документации завалила. Вспомнив об этом сейчас, она усмехнулась.

– Так вы, оказывается, здесь! – раздался чей-то голос. – Тогда, после освящения вышивок, я сразу подумала, что вы у нас обязательно появитесь.

Это пришла Джильда Хилл, которая, увидев Вайолет, сразу поспешила к ней. На Джильде было красное с белым платье в цветочек с треугольным, как и ее лицо, вырезом на шее. Яркая помада Джильды заставила Вайолет вспомнить о своих увядших губах.

– Здравствуйте, – смущенно сказала Вайолет и протянула руку. – Меня зовут Вайолет Спидуэлл.

Джильда крепко пожала ей руку.

– А я Джильда Хилл, не забыли? Мы очень мило с вами тогда поболтали. Только не говорите, что миссис Биггинс заставила вас разбираться со шкафом! Да еще, держу пари, в паре с Мэйбл? Она попросила вас рассортировать шерсть? Лучше всего это делать при естественном свете. Поэтому Мэйбл и положила мотки на подоконник. Неужели она не сказала? Если честно, она бестолочь, каких мало. Видели бы вы ее вышивки! Хотя не мне тыкать в нее пальцем, у меня у самой тоже ничего особенного. Короче, Мэйбл неспроста то и дело отправляют заниматься шкафом. А она или миссис Биггинс, неужели они ничего не объяснили насчет синего цвета? Нет? Тогда вам лучше всего взглянуть на мою вышивку, над которой я сейчас работаю, тогда все сразу поймете.

Джильда достала из стоящей на полу рядом с ней сумки прямоугольную рамку с натянутым на нее полотном.

– Я вышиваю подушечку под колени для пресбитерия. Ничего особенного, конечно, – не то что подушечки для хора.

– А что еще вы тут делаете? – перебила Вайолет, уже дико уставшая от болтовни новой подруги.