Читаем Томминокеры полностью

Она умерла тридцать первого октября… Мир ее праху.

Примерно в то же время вошедшая в палату Хилли Брауна медсестра обнаружила, кроме лежавшего на кровати пациента, еще одного мальчика.

Она потрясенно уставилась на вновь появившегося, потому что, судя по следам, оставленным на полу палаты, он как бы не входил в дверь, а материализовался из ниоткуда. Оба мальчика лежали в постели в обнимку. Они спали.

— Что…

Она сделал шаг, другой, затем остановилась, бессознательным движением прикрывая шею.

Одним из мальчиков, безусловно, был Хилли Браун. Она не знала второго. Он был гораздо младше Хилли. Его ступни были невероятно грязны, и что-то в этой грязи показалось ей ненатуральным.

— Что… — прошептала она вновь, и в это время младший мальчик во сне обвил руками шею Хилли, прижался щекой к его плечу, и медсестра с ужасом увидела, что мальчики похожи как две капли воды.

Она решила пойти и рассказать о случившемся доктору Гринлифу. И немедленно.

Напоследок она еще раз взглянула на грязные следы на полу. Они начинались четко посередине комнаты.

Хилли Браун открыл глаза.

— Давид?

— Заткнись, Хилли. Я сплю.

Хилли улыбнулся, не вполне уверенный, что это ему не приснилось. Нет, кажется, все в порядке. Давид действительно рядом с ним, теплый и реальный.

— Я тоже сплю, — сказал Хилли. — Мы оба спим, и нам снится один и тот же сон.

Тишина… где-то снизу до их слуха донесся взволнованный шепот медсестры, рассказывающей врачу о случившемся, но в палате царила тишина.

— Хилли?

— Что? — прошептал Хилли.

— Там, где я был, холодно.

— Правда?

— Да. Очень.

— Сейчас лучше?

— Лучше. Я люблю тебя, Хилли.

— Я тоже люблю тебя, Давид. Прости меня.

— За что?

— Сам знаешь.

— Ерунда.

Давид нашел руку Хилли и крепко сжал ее. В девяноста трех миллионах миль от Солнца и сотнях парсеков от центра Галактики Хилли и Давид Брауны спали, держась за руки.

Август 1982 г. — май 1987 г.