Читаем Томас Мюнцер полностью

Повозка Лютера катилась по направлению к Вормсу. Дни были наполнены тревогой и волнениями. Встречать его выходили и стар и млад. Приветственные крики сменялись невеселыми советами. Пусть он остерегается пустынных лесных дорог и не ест ничего в харчевнях — как бы там не подмешали в пищу яда. Доброжелатели то и дело твердили об осторожности. Одни верили, что он посрамит врагов. Другие не сомневались в обратном: раз на рейхстаге собралось столько кардиналов и епископов, то они мигом обратят Лютера в горсть пепла, как это совершили с Гусом в Констанце.

Не хотят ли его запугать? По дороге ему подарили портрет сожженного Савонаролы. Призыв мужественно сражаться за правду или напоминание о судьбе непокорного флорентийца?

Во многих местах Лютера встречали очень торжественно. Апостолический нунций был вне себя от ярости: поездка еретика превращалась в триумфальное шествие. Вся ненависть к римской церкви выливалась в приеме, оказываемом Лютеру в городах, через которые он проезжал. Симпатии народа были на его стороне. Это придавало ему мужества. Позже он говорил, что даже если враги развели бы между Вормсом и Виттенбергом огромный костер, который достигал неба, он все равно не отказался бы от поездки.

Он подбадривал своих спутников и самого себя. Он старался подавить страх. Состояние его было незавидным. Почти всю дорогу он хворал, у него внезапно начались острые приступы какой-то желудочной болезни. Ему пускали кровь и давали вина. Будущего он боялся, но ехал вперед.

Вдруг из Вормса, от Спалатина, прискакал гонец. Курфюрст советует не приезжать. Дела обстоят очень плохо. Он не сможет его защитить. Лютер уже осужден. Ему нельзя появляться на рейхстаге!

Курфюрст, единственно надежный покровитель, и тот отказывал в помощи. Куда бежать? Что делать?

Пасквиль был написан в стихах. Пророка Собачьей улицы не пощадили: забористые словечки чередовались с оскорблениями, издевка и клевета — с хвастливыми угрозами. От злейших еретиков, свихнувшихся на общности имущества, понабрался Мюнцер вздорных мыслей. Он, желтолицый злодей, исчадие ада, — причина всех смут. Ему советовали убраться из города, пока еще не поздно.

Томас был уверен, что пасквиль написан Эграном. Он, правда, изменил своему пристрастию к изящной словесности и сыпал непристойной руганью. Ненависть заставила его забыть о хорошем стиле. Неистовой злобой пронизана каждая строчка. Эграна стоило хорошенько проучить. Пусть он не думает, что Томас и его друзья не ответят на вирши хлесткими стихами, соленой прибауткой и крепким ругательством. Подмастерья не изучали латинской грамматики, но не им лезть за словом в карман. Они так отделают пройдоху Эграна, что он не захочет больше острить!

Стихи сочиняли сообща. Спесь и зависть распирают Эграна. Он, как бочка с вином, наполнен до краев безмерной жадностью. Строит он из себя святошу, а сам не дурак пображничать и великий охотник до смазливых бабенок. Плевал он на простой народ — для него главное быть в милости у важных птиц. Проповедь Евангелия лишь предлог загрести побольше денег. Он раб толстого пфеннига. Теперь страсть к наживе тянет его в Яхимов. Там он снова сможет заняться продажей индульгенций и прочей мерзостью. Но Эгран свое получит раньше, чем успеет покинуть мостовые Цвиккау.

Памфлет был старательно переписан в пяти экземплярах. И когда в воскресенье город проснулся, на самых видных местах — на дверях церквей — были прибиты листы с убийственно язвительными стихами.

Страсти разгорелись еще больше. Покровители Эграна уверяли, что пришла пора вооруженной рукой задавить дерзкую чернь. Мастеровой люд, осознав собственную силу, ведет себя слишком вызывающе. Его надо загнать обратно в подвалы, к красильным чанам и тюкам шерсти. Чего еще ждать? История с памфлетом — прекрасный повод расправиться с Мюнцером. Ему, как и всей общине, известен приказ о том, что действия, могущие повлечь за собой беспорядки, будут караться самым жестоким образом. Он нарушил этот приказ и должен понести наказание.

Пока магистрат обсуждал ситуацию, вмешался наместник курфюрста. Ему надоело наблюдать, как в городе зреет бунт. Мюнцер занимается не теологией.

Сборища, которые он устраивает в частных домах и мастерских, далеки от евангельского смирения. Он сеет повсюду семена раздора. Дальнейшее его пребывание в городе грозит страшной бедой. Он, наместник, не терял времени зря, и у него наготове добрые молодцы, кнехты и рейтары. Возню с Мюнцером пора кончать.

Отцы города согласились: 16 апреля Мюнцера вызовут в ратушу и схватят. План этот, к счастью, не остался тайной. Весть о коварном замысле мгновенно разнеслась по городу. На Собачьей улице побросали работу. Толстосумы задумали недоброе против любимого народом брата Томаса. Суконщики побежали вытаскивать припрятанное оружие. На улицу высыпали женщины. В богатых кварталах хлопали ставни, двери запирались на засов. Не бросится ли голытьба к ратуше? Наместник послал за подкреплениями.