Читаем Том VIII полностью

Искренне благодарю Вас за письмо Ваше! Я не утрудил бы Вас ответом моим, если б Вы не упомянули о соблазне некоторых по поводу «Слова о Смерти», и если б мы не имели учения Святых Отцов относительно такого рода соблазна. Учение это признаю долгом моим сообщить Вам. Оно изложено в 54-м Слове святаго Исаака Сирского, признаваемого Церковию одним из первейших наставников христианского аскетизма «Блаженный Павел, — говорит этот Отец, — написал: слово крестное погибающим юродство есть (1 Кор. 1. 18). Что ж из этого? Долженствовало ли Павлу умолкнуть и прекратить проповедь по той причине, что слово крестное вменено было в юродство теми, которые не ощутили силы этого слова? Учение крестное и доныне служит преткновением для иудеев и эллинов. Итак, молчать ли нам об истине, чтоб таковые не соблазнились? Павел не только не умолк, но и воззвал, говоря: Мне да не будет хвалитися, ток{стр. 158}мо о кресте Господа нашего Иисуса Христа (Гал. 6. 14). Хваление о кресте поведано Святым не для того, чтоб соблазнить иных, но для того, чтоб была проповедуема великая сила Креста. Сообразно сему, и ты, о святый! Совершай жительство твое с тою целию, которую ты положил себе пред Богом, чтоб не осуждала тебя совесть твоя, и жительство твое рассматривай по Божественному Писанию и по Преданию, которое ты приял от Святых Отцов. Если не будешь осуждаем ими (Св. Писанием и Св. Преданием), то не убойся соблазна, которому подвергнутся некоторые. Никто из человеков не возможет удовлетворить равно всех или угодить всем и в то же время угодить Богу и совести своей».

«Слово о Смерти» написано мною в Сергиевой Пустыне вследствие просьбы некоторых знакомых. Не было у меня ни намерения, ни надежды напечатать его. Это могу сказать и о прочих сочинениях моих. Особыми обстоятельствами устроилось напечатание их, и, как понимаю, не без Промысла Божия. Об этом писали мне некоторые лица предавшие себя в монастыре и вне монастыря всецело теоретическому и практическому изучению христианства; они выразили мне искреннюю благодарность за изложение учения святой Церкви православной, в котором они существенно нуждались, и по такому предмету, который существенно важен для всякого человека. Даже священник Матвеевский, написавший рецензию в «Страннике», сознается (стран<ица> 28), что «еще ни одна эсхатология, или часть богословия, рассматривающая последние события, касающиеся мира и человека не входила в такое подробное решение этих вопросов, какое сделано в "Слове о Смерти"». Рецензия сама по себе не имеет ничего предосудительного, напротив того, она была очень полезною, предложив вопросы, которые затрудняли рецензента и, разумеется, не его одного. Разрешение их должно было принести общую пользу. Было бы желательно, чтоб предложение вопросов в духовном журнале не смахивало на выходки Герцена. У нас богословие постепенно принимает характер более и более определенный, православно-восточный. Это тотчас делается ясным при сличении Богословия, составленного Терновским, с Богословием Преосвященных Антония и Макария. Естественно, что по мере перевода на русский язык Отцов Восточной Церкви, предание этой церкви обозначается отчетливее. Вообще мы еще не довольно знакомы с преданием нашей Церкви и неприметным образом усвоились нам чуждые ей некоторые мнения Запада. По этой причине «Слово о Смерти» сначала было принято многими неблагосклонно, но ос{стр. 159}новательнейшие лица из духовенства на стороне его, а в Академиях, где библиотеки очень удовлетворительны, вероятно займутся тщательною обработкою этой части Богословия и изложат ее в обычной системе.

Петербург очень удобен для уединенной жизни: это я испытал на себе в светском быту; напротив того, для монашествующих он очень неудобен. Впрочем, где бы кто ни жил, если живет по заповедям Божиим и руководствуется Словом Божиим, то живет в преддверии к вечному блаженству.

Милостивый Господь да дарует это блаженство и мне и Вам и всему Вашему благословенному семейству.

Е<пископ> И<гнатий>.

4 мая 1864 г.

№ 2