Читаем Том V полностью

Вопрошаешь ты: почему то, что человек ищет славы от добрых дел, есть духовное отступление от Бога?

Ответ.

1) Бог не на внешние дела смотрит, но на сердце человеческое, с каким сердцем и для какой цели дела творятся, и так по тому и судит.

2) Бог начало и источник всякого добра, и потому Ему единому подобает слава и хвала за добро. Когда же человек за добро славы и похвалы себе желает и ищет, то себя, как идола, поставляет на том месте, где подобало бы Богу быть, и хочет, чтобы его, как идола, хвалили и прославляли, вместо Бога. Поэтому отступает от Бога сердцем своим и себя боготворит, хотя того и не замечает. Ибо чем человеку хвалиться, который кроме грехов и немощи ничего не имеет? Разве что грехами? Но какая это похвала?! Это не похвала, а поношение.

Видишь, какой яд сатанинский в тщеславии скрывается. Все, какие ни творит дела человек, тщеславие в одну мерзость и запустение обращает, подобно тому, как море все втекающие в него реки в сплошную соленость обращает. Это скверна духовная, которая нас пред Богом мерзкими творит. И настолько скрыт этот порок, насколько мерзок. От чувственных идолов и от прочих грехов удобно можем беречься, так как видим их, но от сего идола, который в сердце нашем гнездится, с великой неудобностью оберегается человек. Так сокровенно имеется он в сердце человеческом.

Постараемся осматривать себя и в добрых делах наших, дабы не были они негодными пред Богом, и мы бы с ними непотребными не явились. Все, что ни творим, да будет во славу Божию и пользу ближнего нашего. Доброе дело от цели познается, а не от самого дела. Если цель добрая у доброго дела, то и дело доброе, а если цель злая, то и дело порочится, хотя бы и добрым казалось. Но надо сердце прежде исправить, чтобы о славе Божией, а не о своей замышляло, и о пользе ближнего; и тогда от правого сердца, как от доброго дерева добрые плоды, добрые дела происходить будут. Иисус, зерцало всех добродетелей и Помощник всем воздыхающим к Нему, да поможет нам.

Спасайся.

Письмо девяносто четвертое

Вопрошаешь: как может человек сердце свое исправить?

Ответ. Если хотим лицо наше исправным иметь, посматриваем в зеркало, исправно ли оно, и там усмотрев что-либо достойное порицания на лице, отираем или омываем. Так, когда хотим сердце наше исправить, чтобы правое было и правое замышляло, то должно нам в чистое зерцало жития Христова часто посматривать, и глядя в него, усматривать неправоту сердца нашего и исправлять ее. Правое же сердце то, которое всем отдает должное: Богу и Господу своему — послушание, и честь, и славу; ближнему же своему ищет и делает пользу, как себе. Да обращается же всегда перед душевными нашими глазами зерцало жития Христова: как Он обращался, живя на земле, и какие нравы показывал, более же всего смирение Его, которое настолько глубоко, насколько высоко величество Его. Это не попустит нам гордиться и славы и похвалы от людей искать.

Спасайся.

Письмо девяносто пятое

Хочешь знать, каковы признаки смирения?

Ответ. Я тебе некие признаки его, по силе моей, покажу, ты же испытывай сердце свое, поскольку смирение, как и всякая добродетель, должно быть в сердце.

Свойство смирения в том, что человек считает себя недостойным всего: пищи, одеяния, света солнечного, покоя богатого, служения от людей и прочего благодеяния, зная, что он грешник; напротив того, судит себя быть достойным всякого бедствия, поношения и наказания. Это признак истинного смирения, которое в сердце есть. Почему? Потому что такой человек видит, что своими грехами прогневал благодетеля Своего, Бога, Которого должен был бояться, любить и почитать; и об этом рассуждая, видит свое недостоинство во всем и считает себя достойным всего наказания.

Смирение подобно тому, что испытывает человек, который человека — благодетеля своего обесчестил и прогневал, но осознав свое согрешение и грубость к нему, судит себя быть недостойным благодеяния его, и хотя все еще получает от него благодеяние, однако же, памятуя свой грех, которым пред ним согрешил, признает себя недостойным благодеяния его. Так всякая душа, памятуя свои грехи пред Богом, почитает себя недостойной благодеяний Его, однако же не отчаивается в милости Его, благого и милосердного Отца, веруя несомненно милостивому Его обещанию. И отсюда видишь, какую силу имеет память о грехах и рассуждение о своем недостоинстве, чтобы обуздать гордость и поощрить к смирению. И воистину, чего человек, будучи грешником, сам по себе достоин, как только казни?