Читаем Том V полностью

Мы странники и пришельцы на земле, как и отцы наши. Отечество наше — небо, для которого мы созданы, и святым Крещением обновлены, и Словом Божиим позваны. Что же нам, странникам и пришельцам, остается делать, как здесь в мире этом телом жить и ногами ходить, пока Бог не позовет нас отсюда, но сердцами и помышлениями в отечестве своем пребывать; и ни о чем, кроме нужного, для жизни этой не заботиться, и не собирать сокровищ себе на чужой земле, где моль и ржа истребляют и где воры подкапывают и крадут, но собирать себе сокровища на небе, где ни моль, ни ржа не истребляют и где воры не подкапывают и не крадут, ибо где сокровище наше, там будет и сердце наше (Мф 6:19–21). Там наше отечество, там дом, там Отец наш, там братия наша, там покой наш, там слава, там радость, там ликование, вечеря великая, и все блаженство наше там. Туда сердце наше и помышления наши и желания наши возводить должно.

Если об этом помышлять будем всегда, то ничего в мире этом не будем желать и искать, что люди имеют и почитают за богатство, за дорогое, красивое, приятное и веселое, но золото и серебро, как из земли добытое, ни во что будем ставить, как пыль земную; дорогие камни — бисер, алмазы, яхонты и прочие, по мнению мира сего дорогие, будем считать такими же камнями, как и те, что по дорогам валяются и попираются; честь, слава, титулы, почитание для нас будут как дым, украшение платья, домов, карет, коней, и прочее — как ничто, или как мертвечина. Словом, все, что любят и почитают сыновья века сего, нам будет ненавистно (или чуждо). За обиды и бесчестия не будем мстить, простим всякому, дабы и нас простил Господь. Всякую противность, наносимую нам, удобно и великодушно претерпим, ведая, что таков есть путь к горнему отечеству. От всякого греха, как от смертоносного яда, уклонимся. Всякую добродетель, и малейшую, более всякого сокровища мира этого почтим. Богу, а не людям, угождать во всем будем. Так изыдем от мира, хотя и будем в мире, пока не отойдем от мира.

Спасайся.

Письмо двадцать третье

Видно, что ты еще сомневаешься в том, что мир удобно презрим, когда будем твердо веровать и всегда помышлять о будущей жизни и славе и царствии вечном.

Я тебе примером это поясняю. Если бы тебе обещана была часть земного царства и ты бы уверен был в том, хотел ли бы ты искать какой-нибудь низкой должности? Конечно, нет. Если бы кто сказал тебе, что в таком-то месте превеликое и неоцененное сокровище сокровенно лежит и ты бы точно ему поверил, не все ли бы свое имение продал, чтобы это место и землю купить и так с землей и сокровищем тем владеть? Воистину с радостью все имение бы свое отдал, чтобы только то сокровенное сокровище достать. Или если сказано было бы тебе с небес: одну неделю претерпи всякое бедствие, злоключение и злострадание, а потом семьдесят лет будешь жить во всяком благополучии, утешении, обилии и веселье, какого желает душа твоя, не с радостью ли избрал бы это? Воистину бы все претерпел за такое короткое время, чтобы потом на долгое время в великом быть утешении. Как в этом, так и в вышеописанном бесспорная истина.

Теперь рассуждай о мире и вечной жизни и сокровище ее. Бог обещал нам вечное царствие, вечные блага и сокровища, вечное утешение и веселье. Неужели всякую временную честь, всякое временное богатство не презрим, если Слову Божию поверим и им обещанное надеемся получить? Неужели все, но временно терпеть не будем, если в вечном надеемся быть прохлаждении, утешении, радости и веселье? Никак того быть не может. Ибо что все временное и земное против вечного и небесного? Как ничто. Царская честь и слава земная против вечной, как тьма против света. Богатство земное против небесного, как ничто. Утешение нынешнее против вечного блаженства, как смрадная и нечистая вода против чистой и живой воды, или, лучше сказать, ничто.

Ибо временное и мирское блаженство — как тень против истины. Что такое тень? Ничто, только намек на истинную вещь. Вечная жизнь со всем своим блаженством — это истина, а временная жизнь со всеми благами мира сего — это тень. Тень видна, пока дерево стоит и солнце сияет; падает древо, — падает и тень, или скрывается солнце — исчезает и тень. Так и жизнь эта. Умирает человек, отходит от него жизнь земная, а с нею и все ее блаженство, как тень, исчезает, и бывает так, как будто и человека и блаженства его не было. Рассуди сам, где ныне цари, князья, вельможи, богатые, сильные, мудрые? Где слава и блаженство их? Пали они, исчезла слава и блаженство их, как исчезает тень при падении дерева или когда спрячется солнце. Таково и все мира сего блаженство!