Читаем Том V полностью

Но как тяжко, как нестерпимо лишиться той славы, пред которой вся слава мира сего — как гной! Лишиться воззрения на то прекрасное Лицо, красота Которого, любезность и благодать все сердце и весь дух претворяет в желание и любовь; Которого блаженные духи от начала насытиться не могут, и вовеки без сытости насыщаться будут! Быть отринутым от Царя славы Христа, красота Которого солнечное сияние превосходит, сладости Которого немного вкусив на горе, святой Петр возопил: хорошо нам здесь быть (Мф 17:4)! Удалиться от града того прекрасного, небесного Иерусалима, который не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего, ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец (Откр 21:23). Быть изгнанным от славной и сладкой той вечери, на которой от начала мира до конца званые и избранные Божии будут петь, веселиться, и от радости восклицать (Ис 65:14)! Отстранить от любезного дружества блаженных духов и всех святых, сверх того, причислиться к темным и лукавым духам; быть заключенным в темницу, не видеть света; страдать без ослабления в гееннском огне, который жжет, но не сжигает, мучает, но не умерщвляет!

Временное бедствие и страдание, как сказано, какое бы ни было, не без утешения, и как долго ни продолжается, смертью заканчивается, но оное бедствие и злополучие — бесконечное!.. Не будет возвращения к славе Божией, не будет избавления от уз адовых и страдания огненного, словом: вечное отчаяние милости Божией, вечное чувствование праведного гнева Божия. Там услышится ответ: вспомни, что ты получил уже доброе в жизни твоей (Лк 16:25).

Здесь убегают люди от смерти, а там пожелают ее — и она бежит от них; пожелают в ничто обратиться, но не смогут, и так всегда будут умирать, но никогда не умрут: и это смерть вторая (Откр 20:40). Сильное страдание умножается тем, что страждущему никогда не остается надежды возвратить того добра, которое нерадением потерял, и освободиться от того страшного зла, в которое по собственной воле попался. От этого воспоследует тоска превеликая, страх и ужас превеликий; восстанет совесть, которая через всю вечность будет обличать и грызть грешника, что он такую высокую Божию благодать отринул, и так самовольно высочайшей Божией милости навеки лишился, и в такое мучительное состояние пришел.

Бог, Творец неба и земли, Сына Своего ради тебя не пощадил, и на смерть и лютые страдания предал Его, как тебе Евангелие объявляло и учителя церковные проповедали. И это Бог сделал для того, чтобы тебя от беды той избавить. Но ты эту неизреченную Божию любовь презрел, ради временного малого услаждения Бога оставил, исполнял свои прихоти, а не волю Божию, которая хотела спасти тебя, служил и угождал сатане, а не Христу.

Вот прочие подобные тебе люди ныне утешаются, радуются, насыщаются вечными благами, поскольку веровали и верой последовали Христу, Спасителю своему, а ты совет Божий отринул и так погиб! Сколько тебя Бог призывал на покаяние! Сколько увещевали проповедники! Ты все это презрел. Не хотел ты послушать Бога в жизни своей, не услышит и тебя ныне Бог. Не ожидай более ничего, кроме этого бедствия, в котором находишься. Эту чашу горести всегда будешь пить, но никогда всей не выпьешь. Кайся ныне, но поздно и бесполезно, если не хотел в мире с пользой каяться. Стенай, воздыхай, плачь, рыдай, но бесполезно, если не хотел плакать там, где слезы были полезны!

Там осужденного будет без конца мучить и, как червь, грызть совесть, и к болезни будет прилагать болезнь, к мучению — мучение. В такой тесноте и отчаянии не что иное последует, как то, что осужденный сам себя будет ненавидеть, сам на себя гневаться, сам себе быть мерзким, самого себя гнушаться, самого себя ругать, осуждать, час зачатия и час рождения проклинать; проклинать время, в которое грешил; проклинать случаи, которые к греху приводили; проклинать те лица, которые к греху случай подавали; вспоминать тех, которые от греха отговаривали.

О, вечность, вечность, злополучная вечность! Сколь и само воспоминание твое ужасает дух наш! Насколько увеселяет и восхищает дух размышляющего блаженная вечность, настолько в печаль и страх приводит вечность злополучная. Невозможно о сей последней помыслить без воздыхания и ужаса.

Лучше здесь всякое бедствие терпеть, лучше во всякой тягчайшей болезни всю жизнь страдать; лучше закованным в смрадной и мрачной темнице весь век сидеть, биения и раны принимать, каждый день умирать, в огне гореть, когда это возможно будет, лучше, наконец, все, сколько на свете может быть, беды, вместе собранные, с благодарением терпеть, если воле Божией угодно будет, нежели лишиться блаженной вечности и попасть в неблагополучную вечность.