Читаем Том I. полностью

Из университета когда пришел, дожидался Василия Петр. - не пришел. Я захотел зараз побывать у Ал. Фед., Иванова и Ханыкова, к которому давно собираюсь. Взял "Debats", Гегеля и "Отеч. записки" № 2 за прошлый год, отнес к Ал. Фед., которого застал против желания дома, должен был просидеть до 8. Оттуда к Иванову, где более двух часов читал различные газеты и нашел, что у него бывать лучше, чем у Вольфа, потому что есть и "Presse", и менее людей, так что свободно, да и больше журналов, которые стоит читать. В Берлинском Собрании в первый раз 169 против 148 приняли Geschдftsordnung[156], предложенный правою стороною; итак, и здесь торжество реакции! что-то будет? - Мне это было несколько неприятно - что делать. Выпил кофе - хуже, чем где-нибудь, т.-е. менее сахару и хуже хлеб. Читал "Journal pourire" - довольно хорошо (тот №, где Les dйfenseurs de la Rй publique[157], как Бюжо изображен в виде старухи и подписано: "Это не маршал, а повитуха, которая не умеет держать язык за зубами"). Воротясь, прочитал "Debats" 16 февраля, которые взял у Ал. Фед. и которые должен отдать Вас. Петр., который, надеюсь, придет ныне.

Любиньке велели вчера сидеть на постели, чтобы не простуживать ног. Бог знает, выздоровеет ли она.. Мне, однако, нисколько ее не жаль, кроме той жалости, которая вообще входит невольно в душу, когда видишь существо страдающее или хотя просто недовольное своим положением. Теперь они нуждаются в деньгах, у меня тоже почти нет (всего 30 к. сер.); они перебиваются; конечно, без затруднений, но не знаю, едва ли Ив. Гр. не должен будет взять их у Яхонтова или кого другого.

О Иванове: к Вольфу буду с этого времени заходить только по дороге, когда захожу, а когда нарочно пойду, то к нему, потому что это не дальше, чем Вольф, а газет больше и есть "Revue d. d. Mondes" и проч. - Теперь написано у меня 17 страниц о Жозефине, остается белых три, а из того, что переписываю, из черновой переписал почти 5 страниц, так что остается почти только последняя страница, написанная только вполовину и почти конченная, и этот рассказ Жозефины. Если Вас. Петр, получит довольно много денег, так что ему не нужно будет, то едва ли отошлю эту статью в "Современник", а оставлю так до времени, а

может быть и весьма надолго, так что если пошлю, то только для того, чтобы получить деньги за нее, а не из стремления к известности.

Не знаю, кажется, меня будет беспокоить экзамен Грефе, потому что я ведь год не был у него и теперь еле начинаю бывать, но много трусить не буду.

(Писано у Фрейтага 4 марта.) - В субботу из университета и из дома в 6, когда не пришел Вас. Петр, (не знаю, однако, дожидался ли я его, - кажется, что так), пошел к Иванову, где до 7, снова пил чай. В 7 час. к Ханыкову, который дал Feuerbach's Das Wesen des Christenthums. Когда я брал и шел домой, у меня было несколько раздумья, что выйдет из этой книги, когда я ее прочитаю, - убеждусь ли я решительно в том, что говорит он, или нет; но была какая-то мысль, что я останусь почти с прежними убеждениями, т.-е. что прежние верования решительно не годятся, а сущность только справедлива в нашей религии, т.-е. личный бог, возможность и действительность откровения, - но толкование церковью этого откровения решительно негодно; однако и эти убеждения в личности бога, божественности христианства непосредственной и особенной, а не просто естественной, все это весьма шатко в голове. Когда пришел, прочитал вечером и утром сегодня введение - весьма понравилось своим благородством, прямотой, откровенностью, резкостью - человек недюжинный, с убеждениями. После прочитал еще несколько страниц, и теперь убеждение такое, что это так: человек всегда воображал себе бога человечески, по своим собственным понятиям о себе, как самого лучшего абсолютного человека, но что ж это доказывает? Только то, что человек все вообще представляет как себя, а что бог, решительно так, отдельное лицо. Например, Раев думает обо мне но себе, я о Гете и Гоголе по себе, и собственно в моем воображении под этими именами являются не Гете и Гоголь, а я сам же, мои же собственные понятия о них, т.-е. обо мне, а не они; но они тем не менее решительно не зависят от моего существа и моей сущности, у которых решительно другая сущность, другой характер и образ воззрения, чем у меня, но которые я представляю себе не в их истинном свете и виде, а как отражения моей сущности. Но я прочитал еще всего 8-10 страниц и может быть мое убеждение изменится; а то все читал "Debats", чтобы, когда придет Вас. Петр., [были! готовы. Он был вечером, но не взял, потому что должен был быть у Федора Афанасьевича, у которого умер сын (это к 25, субботе), на похоронах; приглашал меня туда, я не согласился, собственно потому, что не хотелось бывать в чужом доме, где собственно я незнаком, и потому, что как-то стал я дик, да и об одежде пришло в голову, но слабо, что скверная. Хочу быть во вторник.

(Продолжение 26-го.) Писал Жозефину вечером. Читал и "Debats".

27-го [февраля], воскресенье.- Был у Олимпа Як., чтобы