В моей речи дело идет не о том, как будет смотреть наша партия в будущем на крестьянство, а о том, какой из четырех союзников является наиболее непосредственным союзником и непосредственным помощником рабочего класса в данную минуту, в данный момент, когда капиталисты на Западе начинают несколько оправляться. Почему я ставил вопрос в своей речи именно в этом духе? Потому, что в нашей партии имеются люди, которые по глупости и неразумию полагают, что крестьянство нам не союзник. Плохо ли, хорошо ли, что такие люди имеются в нашей партии — это дело другое, но такие люди имеются. Я держал речь против таких именно людей и доказывал поэтому, что в данный момент крестьянство является наиболее непосредственным союзником рабочего класса, что люди, сеющие недоверие в отношении к крестьянству, могут, сами того не понимая, загубить дело нашей революции, т. е. могут загубить и дело рабочих, и дело крестьян.

Вот о чем идет речь.

Я думаю, что вы несколько обижены тем, что я называю крестьянство не очень крепким союзником и не таким надежным союзником, каким является пролетариат капиталистически развитых стран. Я вижу, что вы этим обижены. Но разве я не прав? Разве я не должен говорить правду в глаза? Разве это не верно, что крестьянство во время нашествия Колчака и Деникина сплошь и рядом колебалось то в сторону рабочих, то в сторону генералов? А мало ли крестьян было в армиях Деникина и Колчака, крестьян-добровольцев?

Я не виню крестьян, потому что их колебания объясняются недостаточной сознательностью. Но я должен говорить правду в глаза, если я коммунист. Так учил нас Ленин. А правда состоит в том, что в минуту трудную, когда Колчак и Деникин напирали на рабочих, крестьянство, как союзник рабочего класса, не всегда проявляло достаточную стойкость и твердость.

Значит ли это, что можно махнуть рукой на крестьянство, как делают это теперь некоторые неразумные товарищи, не считающие вообще крестьянство союзником пролетариата? Нет, не значит. Махнуть рукой на крестьянство — значит совершить преступление и против рабочих, и против крестьян. Мы примем все меры к тому, чтобы поднять сознание крестьян, просветить их, приблизить их к рабочему классу, как к вождю нашей революции, — и мы добьемся того, что крестьянство будет становиться все более крепким и более падежным союзником пролетариата в нашей стране.

А когда революция на Западе ударит, крестьянство окрепнет уже вовсе и станет одним из самых верных союзников рабочего класса нашей страны.

Так надо понимать отношение коммунистов к крестьянству, как к союзнику рабочего класса.

С тов. приветом

И. Сталин

9 февраля 1926 г.

Печатается впервые

О возможности построения социализма в нашей стране

Ответ тов. Покоеву

Тов. Покоев!

Пишу с запозданием, за что извиняюсь перед Вами и Вашими товарищами.

К сожалению, Вы не поняли наших разногласий на XIV съезде. Дело вовсе не в том, что будто бы оппозиция утверждала, что мы еще не дожили до социализма, а съезд будто бы говорил, что мы уже дожили до социализма. Это неверно. В нашей партии не найдется ни одного человека, который бы мог сказать, что мы уже осуществили социализм.

Спор шел вовсе не об этом на съезде. Спор шел вот о чем. Съезд говорил, что рабочий класс в союзе с трудовым крестьянством может добить капиталистов нашей страны и построить социалистическое общество, если даже не подоспеет на помощь победоносная революция на Западе. Оппозиция же говорила, что добить своих капиталистов и построить социалистическое общество мы не сможем, пока не победили рабочие на Западе. Ну, а так как дело с победой революции на Западе несколько затягивается, то нам остается, видимо, вертеться на холостом ходу. Съезд говорил, и он это сказал в своей резолюции по отчету ЦК, [43] что такие взгляды оппозиции означают неверие в дело победы над своими капиталистами.

Вот о чем шла речь, дорогие товарищи.

Это не значит, конечно, что нам не нужна помощь западноевропейских рабочих. Допустим, что западноевропейские рабочие не сочувствовали бы нам и не оказывали бы моральной поддержки. Допустим, что западноевропейские рабочие не мешали бы своим капиталистам пойти походом против нашей республики. Что вышло бы из этого? Из этого вышло бы то, что капиталисты двинулись бы против нас и подорвали бы в корне нашу строительную работу, а то и вовсе разбили бы нас. Если капиталисты не делают такой попытки, то это потому, что они боятся, что рабочие ударят им в тыл в случае похода против нашей республики. Это и называется у нас поддержкой нашей революции со стороны западноевропейских рабочих.