Товарищи, я хочу остановиться только на одной стороне Владимира Ильича. У нас много вождей, и вождей в высшей степени уважаемых, которым пролетариат верит, но я скажу, что среди пролетариев, среди рабочих масс, помимо уважения, удивления теми талантами и идеальностью, которые имеет Владимир Ильич, есть еще глубокое чувство любви. Эта любовь связана вместе с уважением. Какой бы вопрос ни взяли. Если Владимир Ильич убеждает в каком-нибудь вопросе, в котором вы даже не соглашаетесь, во всяком случае, вы в это время ни на минуту не перестаете любить его и ценить его ум. Есть много крупных людей, вождей, но, когда с ними имеешь какое-нибудь дело, они тебя давят. Владимир Ильич — единственный вождь, которого признаешь на 10 голов выше себя, но с которым вместе с тем говоришь как с равным товарищем, которого ты любишь, как обыкновенного человека. Таких вождей — я не знаю, как в остальной Европе, — но у нас в РСФСР не было ни раньше и нет по настоящее время. И вот когда бывают самые рискованные положения, когда кажется, что эти положения не верны, — пролетариат, его передовая часть всегда, всегда подхватывали и несли самые левые лозунги товарища Ленина. Достаточно вспомнить письмо Владимира Ильича из Финляндии, когда казалась невозможное *бе" рьба, когда рабочие были только что разбиты в июле, когда казалось, что нет надежды на ближайшие победы, — приходит письмо из Финляндии к рабочим Выборгской стороны и рабочим Петрбграда вообще, письмо, которое зовет на новый бой с правительством Керенского[2]. Владимир Ильич был уверен, что в рабочем классе, в каждом рабочем, особенно в его боевой части, всегда есть желание бороться. Если мы схватим основную сторону работы Владимира Ильича, мы увидим, что на всем протяжении его жизни есть одна общая черта — это глубокая вера в мощь и силы пролетарских масс. Это глубокая вера в силы и мощь рабочего класса. Он знал, что может быть побит Иванов или Петров, но великое дело побито быть не может. Эта вера есть главный фактор любви, симпатии, которую рабочий класс перенес на личность Владимира Ильича. В этом лице рабочий класс, по существу, глядя на него, глядит на себя, ибо он есть лучший выразитель рабочего класса в целом. Рабочий класс есть непобедимый класс, класс будущего, для которого никакие частные поражения и препятствия, встречающиеся на его пути, не будут непреодолимы. И вот когда глядишь на Владимира Ильича — выразителя всего рабочего класса в целом, то поднимается глубокая вера, глубокое сознание, что, пока Владимир Ильич будет руководителем российского рабочего класса, рабочий класс всегда может быть спокоен, что будет брать в своей основе всегда ту наиболее прямую и выгодную для рабочего класса линию, которая ему необходима. Пока Владимир Ильич находится в ЦК партии, нашим вождем, между центром и между рабочим классом всегда будут протянуты крепкие нити, объединяющие низы партии, весь рабочий класс и его руководителей. При таком контакте между низами рабочего класса и верхами руководителей никакие препятствия, встречающиеся на пути, не будут опасны. Все препятствия будут рабочим классом изжиты.

Печатается полностью по стенограмме[3]

С. С. Каменев

ВОСПОМИНАНИЯ О ВЛАДИМИРЕ ИЛЬИЧЕ ЛЕНИНЕ

В сентябре 1918 года я был назначен на должность командующего Восточным фронтом. До своего назначения я не знал и не видел никого из руководителей Красной Армии. Никогда не видел и Владимира Ильича.

Заняв должность командующего Восточным фронтом, я, естественно, познакомился со многими товарищами, занимавшими тогда руководящие посты в Красной Армии. И не только познакомился с руководством Владимира Ильича военными делами, но и прошел абсолютно новую для меня школу по организации и руководству военным делом, включая в это понятие и создание, и организацию, и дисциплину, и боевое руководство Красной Армией, а также и организацию борьбы в период гражданской войны.

Обойти этот вопрос я не могу потому, что, берясь за воспоминания о Владимире Ильиче, прежде всего вспоминаешь то неизгладимое впечатление, которое создавалось от его руководства в области военного дела.