Читаем том 6 полностью

В речи на митинге в Народном доме в Петрограде (13 марта 1919 года) Владимир Ильич говорил по этому поводу следующее: "…заготовка хлеба идет быстро. Но тут мы столкнулись с колоссальными затруднениями в транспорте. На железнодорожных линиях: Казань — Сарапул и Волга — Бугульма имеется до 10 миллионов пудов уже заготовленного хлеба. Но мы не можем его вывезти, ибо налицо недостаток паровозов, вагонов, топлива и непомерное истощение паровозной службы. Чтобы усилить товарную провозоспособность наших железных дорог, нам пришлось прибегнуть к весьма решительной мере: с 18 марта по 10 апреля по всей России будет прекращено движение пассажирских поездов. Прежде чем решиться на такую меру, мы трижды обсуждали ее с товарищами железнодорожниками и с выдающимися специалистами железнодорожного дела. Только всесторонне обсудив эту меру и подсчитав заранее возможные результаты, мы пошли на это мероприятие".

Далее Владимир Ильич разъяснил всю целесообразность организованного подвоза хлеба. Он говорил: "Произведенный подсчет показал, что прекращение пассажирского движения освободит 220 паровозов, хотя и слабых, но все же способных доставить З 1/2 миллиона пудов хлеба"[163].

Как уже сказано, тяжелое положение на железных дорогах отражалось на продовольственном снабжении, и поэтому требовалось большое напряжение для того, чтобы перевозить одновременно и воинские части, и продовольствие. К разрешению этих задач были направлены усилия Владимира Ильича. Он внимательно следил за каждой дорогой, районом, продмаршрутом.

Громоздкие и не всегда содержащие конкретные ответы ведомости о подвозе продовольственных грузов заставляли Владимира Ильича критически относиться к даваемым ему сведениям. Автор этих строк помнит, как Владимир Ильич однажды в присутствии нескольких товарищей взял карандаш, быстро расчертил форму ведомостички, которая давала более точную и наглядную картину движения продовольствия. По этой формочке в дальнейшем составлялись для него справки о погрузке и разгрузке продовольственных грузов.

Очень остро в период гражданской войны обстояло дело снабжения и самих железнодорожников. Ряд интересных документов показывает, как много внимания Владимир Ильич уделял этому делу, требуя защиты интересов транспортников и всегда поддерживая работников транспорта, отстаивавших эти интересы. Постановлением СТО от 12 мая 1920 года, подписанным Владимиром Ильичей, все важнейшие группы железнодорожников в продовольственном отношении причислялись к "особому списку" на лучшее снабжение. Одновременно в этом же постановлении говорилось, что "земли их… в отношении обработки и сельскохозяйственного снабжения приравниваются к землям красноармейцев, находящихся на фронте… и должны быть обработаны распоряжением волисполкома"[164].

Эсеровская и меньшевистская агитация в условиях недостаточного снабжения влекла за собой разложение некоторых слоев рабочих и служащих транспорта. Автор данной статьи 4 июня 1921 года следующим образом информировал Владимира Ильича по этому поводу:

"За последнее время на железных дорогах и водных путях, благодаря тяжелому продовольственному положению и агитации эсеров и меньшевиков, то в одном, то в другом месте вспыхивают недоразумения, остановки мастерских (Муромские, Питерские, Ру-заевское депо и т. п.)". Далее в этом донесении сообщалось о принимаемых НКПС мерах для ликвидации создавшегося положения, причем НКПС ставил вопрос о необходимости ему самому (НКПС) заняться вопросами продовольствия в порядке товарообмена. В обоснование этого говорилось, что "от Компрода ждать регулярного снабжения не приходится, так что надо искать какой-то выход самим… Совещание НКПС с Цектраном приходит к заключению о необходимости предоставления в распоряжение НКПС из ВСНХ ряда небольших закрытых заводов (металлических, гончарных, столярных мастерских и т. п.), на которых НКПС собственными силами сорганизует производство предметов крестьянского обихода, которые можно пустить в обмен на продукты…"

На этом донесении Владимир Ильич наложил следующую резолюцию:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза