Читаем Том 5. 1967–1968 полностью

Комендант, сморкаясь и утирая слезы, склонился над папками. Следующим оказалось дело спрута Спиридона, и сонный Роман встрепенулся. Где-то в необозримом будущем Тройка должна была передать Спиридона ему, если не перебежит, конечно, дорогу какая-нибудь столовая или какое-нибудь ателье мод. Ничего нового сегодня услышать он не ожидал, но тем не менее стремился быть в курсе. Спиридоново дело тянулось уже больше года и рассматривалось еженедельно. Высокомерное древнее головоногое не желало являться на заседания Тройки и требовало, чтобы Тройка сама явилась к нему. Амбиция обеих сторон мешала разрешению конфликта, ибо речь шла о том, кто кого переломит.

– Опять не явился, старый склочник, – с удовлетворением сказал Хлебовводов.

– Никак нет, – подтвердил комендант уныло.

– Нет, надо же, какая скотина, – продолжал Хлебовводов. – Семь ног у мерзавца, и не может явиться.

– Восемь, – поправил Фарфуркис.

– Почему это восемь? – оскорбился Хлебовводов. – Осьминог ведь, то есть о семи ногах. Что ты мне, в самом деле…

– У осьминога восемь ног, – мягко сказал Фарфуркис. – Он, собственно, восьминог, но «в» у него редуцировалось.

– Да бросьте вы, – сказал Хлебовводов. – Что ты, понимаешь, мне вкручиваете? Редуцировалось, медуцировалось… Не знаете – так и скажите! Вот пусть научный консультант объяснит… Товарищ научный консультант! Сколько у него ног? Семь или восемь?

Выбегалло не знал. Он осклабился, потянул себя за бороду и произнес:

– Эта… Ног сколько?.. Значить, се шарман илья кель кешоз де си мелодё[2]…

– Чего? – сказал Хлебовводов.

– Ту кампрандр се ту пардоне[3], – пояснил Выбегалло, чувствуя себя на верном пути.

– Ага… – нерешительно сказал Хлебовводов. – Это мы, конечно, понимаем… латинский там, немецкий… Но вот хотелось бы уточнить, сколько все-таки у данного осьминога ног? Семь их все-таки или восемь?

– Десять, – сказал Роман.

Хлебовводов посмотрел на него ошарашенно.

– Шуточки шутите? – спросил он. – А между прочим, вы, товарищ представитель, на работе. Это вы дома своей жене шуточки шутите.

– Мне, товарищ Хлебовводов, шутить с вами не о чем, – холодно сказал Роман. – Вы задали консультанту вопрос, и, поскольку консультант находится в затруднении, я отвечаю вместо него. У спрута Спиридона десять ног.

– Иль фо фер де рестриксион![4] – важно сказал Выбегалло.

– Какие там рестриксионы, – сказал Роман грубо. – Се редикюль, ля камерад[5] профессор. Десять ног, а точнее говоря, не ног, а рук, поскольку спруты на щупальцах не ходят, а щупальцами хватают, как руками.

– Но ноги-то, ноги у него есть? – спросил Хлебовводов. – Ну хоть одна!

– Ничего не могу добавить, – сказал Роман.

– Одну минуточку, – сказал Фарфуркис. – Почему же в таком случае он называется осьминог?

– А Спиридон не осьминог. Спиридон – кальмар, мегатойтис.

– Ага, – сказал Фарфуркис. – Благодарю вас.

– А нам все равно, – злобно сказал Хлебовводов. – Руки там у него или что. В крайнем случае мог бы и на руках дойти. Не в кино же, на заседание… И вообще, какое нам дело? Мы его вызываем, он не приходит, а у нас не горит. У нас другой работы много. Кто там следующий?

– От Спиридона имеется заявление, – доложил комендант.

– Отказать, отказать! – сказал Хлебовводов.

– Грррм, – произнес Лавр Федотович. – Товарищ Хлебовводов, у вас есть вопрос?

– Нет, – сказал Хлебовводов пристыженно. – Виноват.

– Народ желает знать все детали, – продолжал Лавр Федотович, глядя на Хлебовводова в бинокль. – Между тем отдельные члены Тройки, видимо, пытаются подменить общее мнение Тройки своим частным мнением. Однако народ говорит этим отдельным товарищам: не выйдет, товарищи!

Воцарилось почтительное молчание. Было слышно, как Хлебовводов терзается угрызениями совести. Лавр Федотович опустил бинокль и приказал:

– Докладывайте, товарищ Зубо.

– Меморандум номер двенадцатый, – прочитал комендант. – Настоящим Полномочный посол Генерального содружества Гигантских древних головоногих свидетельствует свое искреннее уважение Председателю Тройки по рационализации и утилизации необъясненных явлений (сенсаций) Его превосходительству товарищу Вунюкову Лавру Федотовичу и имеет поставить его в известность о нижеследующем:

§ 1. Настоящий меморандум является двенадцатым в ряду документов идентичного содержания, отправленных Полномочным послом в адрес Его превосходительства.

§ 2. Полномочный посол до сего дня не получил ни уведомления о вручении, ни подтверждения о получении, ни адекватного ответа хотя бы на один из вышеупомянутых документов.

§ 3. Полномочный посол вынужден с сожалением констатировать установление нежелательной традиции, которая вряд ли может в дальнейшем способствовать нормальным отношениям между Высокими договаривающимися сторонами.

Допуская в связи с вышеизложенным, что предшествовавшие одиннадцать документов по тем или иным причинам не попали в сферу внимания Его превосходительства, Полномочный посол считает необходимым вновь информировать Его превосходительство о своих намерениях, вытекающих из его, Полномочного посла, обязанностей перед Генеральным содружеством, которое он имеет честь представлять: