На Германию коммунисты обращают главное свое внимание потому, что она находится накануне буржуазной революции, потому, что она совершит этот переворот при более прогрессивных условиях европейской цивилизации вообще, с гораздо более развитым пролетариатом, чем в Англии XVII и во Франции XVIII столетия. Немецкая буржуазная революция, следовательно, может быть лишь непосредственным прологом пролетарской революции.

Одним словом, коммунисты повсюду поддерживают всякое революционное движение, направленное против существующего общественного и политического строя.

Во всех этих движениях они выдвигают на первое место вопрос о собственности, как основной вопрос движения, независимо от того, принял ли он более или менее развитую форму.

Наконец, коммунисты повсюду добиваются объединения и соглашения между демократическими партиями всех стран.

Коммунисты считают презренным делом скрывать свои взгляды и намерения. Они открыто заявляют, что их цели могут быть достигнуты лишь путем насильственного ниспровержения всего существующего общественного строя. Пусть господствующие классы содрогаются перед Коммунистической Революцией. Пролетариям нечего в ней терять кроме своих цепей. Приобретут же они весь мир.

Ф. ЭНГЕЛЬС ДВИЖЕНИЯ 1847 ГОДА

Несомненно, 1847 год был самым бурным из всех пережитых нами за долгое время. В Пруссии — конституция и Соединенный ландтаг, в Италии — неожиданно быстрое оживление политической жизни и всеобщее вооружение против Австрии, в Швейцарии — гражданская война, в Англии — новый парламент явно радикальной окраски, во Франции — скандалы и банкеты в пользу реформы, в Америке — завоевание Мексики Соединенными Штатами, — таков целый ряд перемен и событий, подобных которым совершенно не знали последние годы.

Последним поворотным пунктом истории был 1830 год. Июльская революция во Франции и билль о реформе в Англии закрепили окончательную победу буржуазии, причем в Англии это уже была победа промышленной буржуазии, фабрикантов, над непромышленной буржуазией, над рантье. Бельгия и отчасти Швейцария шли следом; и здесь победу одержала буржуазия[222]. Польша восстала, Италия судорожно металась под гнетом Меттерниха, Германия была охвачена всеобщим брожением. Все страны готовились к крупным битвам.

Но после 1830 г. все пошло вспять. Польша пала, восставшие жители Романьи были рассеяны[223], движение в Германии подавлено. Французская буржуазия разбила республиканцев в собственной стране и предала либералов других стран, которых она сама же раньше подстрекала к восстанию. Либеральное министерство в Англии не в состоянии было что-либо провести. В итоге к 1840 г. реакция уже была в полном расцвете. Польша, Италия, Германия были политически мертвы, в Пруссии на престоле восседал «Berliner politisches Wochenblatt»[224], в Ганновере была отменена премудрая конституция г-на Дальмана[225]; с полной силой действовали постановления Венской конференции 1834 года[226]. В Швейцарии преуспевают консерваторы и иезуиты. В Бельгии — католики у власти. Во Франции — победа Гизо, в Англии — последние конвульсии правительства вигов под давлением растущего могущества Пиля, тщетные попытки чартистов реорганизоваться после их крупного поражения в 1839 году. Повсюду победа реакционной партии, повсюду полное разложение и разгром всех прогрессивных партий. Историческое движение приостановилось; таков, казалось, был конечный результат крупных битв 1830 года.

Но 1840 год был кульминационным пунктом реакции, точно так же, как 1830 был кульминационным пунктом революционного движения буржуазии. С 1840 г. снова начались движения, направленные против существующего порядка. Нередко они терпели поражения, но постепенно завоевывали все большие и большие позиции. В Англии чартистам удалось снова организоваться и стать сильнее, чем когда-либо; между тем Пиль должен был неоднократно изменять своей партии, нанести ей смертельный удар отменой хлебных законов и, в конце концов, подать в отставку. В Швейцарии радикалы сделали успехи, в Германии, и особенно в Пруссии, требования либералов становились с каждым годом все резче. В Бельгии либералами также была одержана победа на выборах 1847 года. Лишь Франция на выборах 1846 г. дала своему реакционному министерству неслыханное большинство, да Италия оставалась безжизненной вплоть до восшествия на престол Пия IX, который в конце 1846 г. предпринял некоторые весьма сомнительные попытки проведения реформ.

И вот наступил 1847 год, принесший партиям прогресса почти всех стран целый ряд побед. Даже там, где эти партии потерпели поражение, последнее принесло им больше пользы, чем могла бы дать немедленная победа.

1847 год ничего не решил, но он резко и отчетливо противопоставил повсюду друг другу различные партии; он окончательно не разрешил ни одного вопроса, но он поставил все вопросы так, что разрешение их теперь сделалось неизбежным.

Самые значительные из событий и перемен 1847 г. имели место в Пруссии, Италии и Швейцарии.