Читаем Том 3. Долина смерти полностью

«К делу, так к делу», – молчаливо отозвался рабфаковец, делая еще несколько шагов вперед, и уперся в холодный металл плиты, отгораживающей неизвестных от коридора. Плита была приперта изнутри, – когда рабфаковец с револьвером наготове осторожно налег на нее, она не поддалась.

– Дела обстоят не скажу, что блестяще, – начал тот, кто имел стальной голос и которого назвали Борисом Федоровичем. – Брат мой, посланный мной утром на слежку, не знаю, каким порядком, попал в Чеку. Трицератопс разбился насмерть, неудачно прыгнув. Я еле передвигаю ноги… Квартира моя занята чекистами… Всю эту мерзость создал нам известный вам рабфаковец…

«Позвольте представиться», – смеялся в душе Безменов, хорошо понимая, про кого они говорят.

– …Сегодня он доживает свои последние часы… – продолжал Борис Федорович. – Мы очень удачно собрались: с минуты на минуту его должны сюда привести… Он этой ночью собирался навестить дьякона, которого у нас из-под носа выкрал англичанин. Я послал для поимки его двух надежных молодцов…

«…Сидят благополучно у Васильева», – опять сделал свою ремарку рабфаковец.

– …Наша очередная задача: освободить из Чеки брата; он нам остро нужен… Это я поручаю вам, Николай Филимонович…

– Очень хорошо. Я это сделаю, – угодливо отозвался голос мечтателя.

– Затем… С вами, Аполлон Игоревич, завтра в восемь часов утра мы должны будем навестить психиатрическую клинику, что на Девичьем поле…

– Мы непременно навестим ее, – быстро согласился тот голос, что перед этим оборвал мечтателя.

– Цель нашего визита: изъять из клиники настоящего изобретателя детрюита, – так называет дьякон свое смертоносное оружие…

– О!.. о!.. о!..

– Да. Дьякон – не изобретатель, это я узнал сегодня перед собранием. Изобретатель – Востров… Вы, Аполлон Игоревич, приготовьте к 8-ми часам утра документы на имя какого-нибудь родственника изобретателя. Запишите его имя-отчество: Дмитрий Ипполитович… Вы назоветесь родственником Вострова, – ну, братом, что ли, – и возьмете его на домашнее лечение… Я думаю, этот номер пройдет..

– Пройдет, непременно пройдет…

– …Сообщу вам, что мне удалось экстрактировать из собрания мумий. Прежде всего, я очень дешево – за 150 червонцев – приобрел точную и подробную карту подземной Москвы; главным образом, Кремля…

– О! о!.. Покажите…

– Вот она! Осторожней… Поручаю вам, Савва Никодимыч, эту карту для немедленного использования… Динамит у нас есть, действуйте…

– О, я буду хорошо действовать, – пропищал дурашливо-тонкий голос, повергаясь в телячий восторг.

«Дружная семейка», – отметил сурово рабфаковец, ущемляя памятью имена и задания.

– Перехожу к последнему и самому основному вопросу, – продолжал Борис Федорович Сидорин. – На собрании мне довелось выслушать старичка – ученого химика и тоже изобретателя. Старичок этот открыл новый элемент с радиоактивными свойствами; кажется, он называл его экс-терминатором, – впрочем, это неважно. Он произвел при нас эксперимент, о котором я вам уже говорил и который явился причиной смерти самого изобретателя. Да. Но это тоже неважно. Важно то, что и детрюит и экстерминатор, по моему глубокому убеждению, одно и то же вещество… Да, этот экстерминатор представляет только новые свойства детрюита. Мне удалось установить, хотя и приблизительно, местонахождение детрюита-экстерминатора… Кто из вас знает, господа, где находилась древняя Колхида?..

– Я имею некоторые сведения, – отвечал глухо ворчливый голос, он же Аполлон Игоревич.

– Нуте-с?

– Но только приблизительные, – продолжал Аполлон Игоревич. – Это где-то на территории Кутаисской и Батумской областей, а ныне, конечно, самостоятельных республик: Абхазской, Аджарской и Грузинской. По всей вероятности, по течению руки Гумисты или Ингура…

– Мы с вами поедем туда, Аполлон Игоревич, как только покончим с московскими делами.

– С удовольствием-с…

– Моя информация закончена. Приступим к вашей… Но меня начинает беспокоить долгое отсутствие моих молодцов… Кто из вас свободней – пройдитесь с фонарем, посмотрите: не заснули ли?.. Черт их знает, что они медлят?..

– Я пройдусь, – услужливо поднялся дурашливый голос, он же Савва Никодимыч.

Рабфаковец отскочил от плиты и стрелой понесся по подземному ходу, благополучно избегнув во второй раз сигнальных ниток.

– Синицына, это – я, – предупредил он издали. – Тише, и идем скорей…

Запыхавшиеся, они остановились только под выходным отверстием склепа.

– Сипягин, – тихо позвал Иван караулившего наверху агента, – прыгай сюда… А ты, Синицына, лезь наверх; у нас здесь будет небольшая свалка…

Рабфаковка, подсаженная сильными руками, выскочила на поверхность, а Сипягин и Безменов стали по бокам отверстия, ведущего изнутри.

Ждать пришлось недолго: услужливый Савва спешил выполнить возложенное на него поручение… Сначала луч света озарил на мгновение противоположную стенку склепа, затем в проходе показалась тощая фигура. Безменов дал ей пройти, потом быстро и могуче стиснул сзади, одной рукой зажав рот. Сипягин скрутил руки и – в ухо:

– Если, сволочь, пикнешь – по башке револьвером!..