Читаем Том 3 полностью

Иван Антонов, как писатель, взявшийся за деревенские темы, — на верном пути социалистического реализма. Но надо ему упорно совершенствовать мастерство, тренировать свою наблюдательность, умение анализировать факты и делать из них большие выводы.

В номере 5 альманаха «Эстония» за 1955 год напечатаны прекрасные очерки Юхана Смуула «Письма из деревни Сыгедате» (четыре письма, продолжение ранее напечатанных писем). Эти очерки стоят особняком в ряду другой деревенской литературы и по своему ярко выраженному национальному колориту, и по своеобразию колхоза — это приморский полурыбацкий, полусельскохозяйственный колхоз, и по своей какой-то особой поэтичности, задушевности. Поэтичность объясняется отчасти тем, что автор сам и прозаик и поэт. Часть писем у него так и написана стихами. И переход от прозы к стихам очень естествен — тогда, когда уж прямо из души льется. Но задушевность очерков идет еще и от большой любви автора к людям, о которых он пишет, от заинтересованности его в делах этих людей, его жгучей ненависти к идиотизму старой деревенской жизни и бывшим ее хозяевам, кулакам. Те страницы, где он рассказывает о зверствах кулаков в недавние годы, написаны кровью.

Смуул — большой художник. И главное в его писаниях, как у всякого настоящего художника, — человек. Он очень подробно рассказывает и о хозяйственных делах колхоза, но все это через людей, через их мысли, чувства, споры, мечты. Мягкая, безобидная шутка, юмор придают особую теплоту очеркам и располагают к ним читателя.

Очерки Смуула поучительны тем, что показывают, какой своеобразной и многообразной, свободной от всяких шаблонов может быть наша деревенская литература. Места в деревенской теме очень много для любых творческих манер, стилей и жанров, для остросюжетного и бессюжетного построения материала, для нежной акварели и для густого масла. Совсем не обязательно каждый очерк начинать с приезда агронома-новатора в разваленный колхоз, а кончать полной его победой над консерваторами, женитьбой на лучшей звеньевой и праздником урожая. И при таком богатом выборе красок, который в нашем распоряжении, уж совсем никакой необходимости нет пользоваться теми художественными материалами, что продаются в железо-скобяном магазине, — лаком и дегтем.

На крайне важные темы освоения целинных и залежных земель у нас за последнее время появилось немало очерков. Здесь очерки Ивана Шухова, Ильи Сельвинского, казахского писателя Сабита Муканова, И. Коссаковского, Н. Четуновой, Вл. Солоухина, белорусов Богатенко и Приходько и других. Это полезная, нужная литература, при терпеливом чтении много узнаешь из нее о том, что делается у нас сейчас на востоке в новых совхозах, осваивающих целину. Я говорю — при терпеливом чтении, потому что некоторые очерки нужно действительно заставлять себя читать. Общий художественный уровень очерков, к сожалению, не соответствует важности темы. Эти очерки о новоселах и сами с виду выглядят какими-то очень уж неустроенными новоселами в нашей литературе. В самом содержании и художественной ткани очерков всюду зияют пустыри. Но можно ведь и о новоселах писать более капитально; если дома у новоселов еще не оштукатурены, то сам очерк о них должен быть «оштукатурен» как следует. Пустоты в очерках главным образом — за счет человека.

В целинных очерках большое место занимают история и предыстория края, куда едут новоселы, и так называемая дорожная часть, где описывается путешествие самого автора к месту действия. А вот самого-то действия маловато. Очень хочется знать больше о людях, заселивших целину, — ведь это интереснейшие люди, «искатели счастья» среди них в меньшинстве, главным образом — это передовые, наиболее отзывчивые на призывы партии, крепкого характера и горячего сердца люди. Там золотые россыпи для писателя, ищущего революционную романтику. Но люди показаны бегло и поверхностно. У авторов очерков пока что «шапочное знакомство» с этими людьми.

И. Шухов в своих очерках пишет: «Люди с аналитическим складом ума — плановики и экономисты — утверждают, что цифры сильнее слов». Так то плановики и экономисты утверждают, а мы все-таки писатели, и мы считаем, что самое главное в художественном произведении — это слово. И нельзя так перегружать некоторые очерки цифрами, как это делает Шухов. Чтобы по-настоящему увлечь, заинтересовать читателя — а очерки о целине предназначены ведь для широких кругов читателей, — надо думать о художественной форме, не прятаться за экономистов.

У Сабита Муканова цифр значительно меньше и история края дана, пожалуй, наиболее интересно, ибо написана человеком, родившимся и выросшим в этих местах, хорошо их знающим, тут не одни лишь книжные источники, тут живая история. И в смысле проблемности и показа масштаба и дальнейших перспектив освоения целинных земель очерки его представляют серьезную, большую работу. Но люди и у него описаны недостаточно ярко.