Читаем Том 28. Крайний срок полностью

— А почему могла бы, — спросил я. — Она что, тоже уехала?

Уборщик нетерпеливо пожал плечами, не спуская глаз с купюры, так что мне пришлось расстаться с ней. Он осмотрел ее, поцеловал и сунул в карман своих засаленных брюк.

— Конечно, уехала — ногами вперед. Через три дня после отъезда Зейглера.

— Что значит ногами вперед?

— Когда я подметал на этаже у мисс Ангус, я заметил, что дверь ее квартиры открыта. Я вспомнил, что не видел ее уже пару дней, и вошел внутрь. Мисс Ангус лежала на полу мертвая. Я сообщил копам, и они занялись этим делом. — Он снова почесался. — Не люблю, когда мне задают дурацкие вопросы и вообще пристают. Я ничего не мог им сказать. Тогда они решили, что ее пришил какой-то наркоман из-за денег. Он ударил ее по голове, а потом перевернул вверх тормашками все в комнате. Уж она-то, наверное, знала, куда уехал Зейглер. Она часто говорила со мной о нем. Сосед ей очень нравился. Не может быть, чтобы он уехал, не сказав ей ни слова. На него это не было похоже. Вот и все. Может быть, я могу еще что-нибудь для вас сделать?

— А квартиру мисс Ангус кто-нибудь занял?

— Пока нет. Она сняла ее на три года и въехала со своей мебелью. Ее делом занимается какой-то адвокат. Как только он закончит, квартиру сразу сдадут.

— А что это за адвокат?

— Какой-то еврей. Он ко мне тоже приходил.

— А как его имя?

Мусорщик вновь почесал руку, подумал, затем проговорил:

— Его зовут Солли Льюис.

Я понял, что он больше не сможет сообщить мне ничего интересного.

— Хорошо, благодарю, — сказал я. — Может быть, я приду еще с пятидолларовой бумажкой.

Он удовлетворенно кивнул.

— К вашим услугам, сэр. Приходите, когда будет нужно.

Я спустился в вестибюль, вышел и направился к Биллу, который, прислонившись к машине, невозмутимо жевал резинку.

— Мы продвигаемся вперед, — сказал я. — Разузнай адрес адвоката Солли Льюиса. Я скоро вернусь.

Я зашел в подъезд и поднялся на лифте на последний этаж. Там было всего две квартиры. На двери справа висела табличка:

«Мисс ДОЛЛИ ДЖИЛЬБЕРТ»

Я нажал на кнопку звонка, подождал, потом нажал снова, подумав, что в это время дня, а было уже 17.50, Долли должна была бы встать. Лишь после третьего звонка дверь со скрипом открылась.

Передо мной стояла девушка лет двадцати, блондинка с вьющимися волосами. Размалеванное лицо, сжатый в черточку рот говорили о ее образе жизни. На ней был накинут халат, распахнувшийся спереди. Кроме розовых трусиков, на ней ничего не было. Она оглядела меня и улыбнулась приветливой улыбкой проститутки, которая знает, зачем к ней могут прийти.

— Прости, дружок, я сейчас занята одним парнем. Зайди через пару часов.

— Что же мне делать? Болтаться здесь два часа? — спросил я, дружелюбно улыбаясь. — А мой приятель сказал, что тут без осечки.

Я смотрел мимо нее на большую, довольно комфортабельную комнату со старомодной мебелью. В другом конце комнаты была дверь, которая, по-видимому, вела в спальню. Дверь была приоткрыта.

— Я бы с удовольствием, — сказала она, — но сейчас…

Из спальни донесся грубый голос:

— Скажи этому сопляку, чтобы он убирался. Иди сюда и скорее начнем. Ты думаешь, я буду с тобой здесь весь этот чертов день?

Девушка перестала улыбаться:

— Послушай, этот парень бешеный. Заходи позже. — И она перед самым моим носом захлопнула дверь.

По интонации я догадался, что голос, донесшийся из спальни, принадлежал негру. У меня мелькнуло подозрение. «Бешеный», — сказала девица. Я спустился в лифте на первый этаж и подошел к Биллу.

— Ну что, узнал адрес?

— Да, он есть в телефонной книге. Дом 67 по Сикомб-роуд.

— Хорошо. Послушай, Билл. Через некоторое время из подъезда выйдет один черный. Проследи за ним. Я оставлю тебе машину на случай, если он на колесах. Будь с ним до конца. Мне почему-то кажется, что это Хенк Смедли.

— А ты?

— А я поеду и побеседую с Солли Льюисом.

Увидев проезжающее мимо такси, я остановил его и забрался внутрь.

Контора Солли Льюиса была расположена на последнем этаже обшарпанного здания. Она состояла всего лишь из одной комнаты, но с претензией на порядочный офис: видавший виды письменный стол, еще более потертый картотечный шкафчик и пишущая машинка, стоящая на маленьком столике. Было видно, что печатал сам владелец конторы.

Он сидел за письменным столом, листая какую-то тонкую папку. Без воодушевления оглядев меня, он поднялся мне навстречу. Это был мужчина среднего роста, лет тридцати пяти, с густой темной шевелюрой и бородой, которая закрывала почти все лицо. Одежда его была довольно-таки поношенной, а сам он — таким худым, что можно было подумать, что он ест раз в неделю.

— Чем могу быть вам полезен? — спросил он и протянул мне руку.

Пожав ему руку, я достал бумажник и протянул ему свое служебное удостоверение.

Он указал мне рукой на единственный пустой стул, который казался таким древним, что я с дрожью опустился на него.

Он тоже сел и изучил мое удостоверение, затем поднял на меня глаза, в которых засветился интерес.

— Итак, мистер Уоллес, рад с вами познакомиться. Я, конечно, слышал о вашем агентстве. Что же привело вас ко мне?