Читаем Том 24 полностью

Это явление производит, конечно, такое впечатление, как будто норма прибавочной стоимости зависит не только от массы и степени эксплуатации рабочей силы, приводимой в движение переменным капиталом, но и, кроме того, от каких-то необъяснимых влияний, вытекающих из процесса обращения; это явление действительно истолковывалось именно таким образом, причем, хотя и не в этой чистой, а в своей более сложной и более скрытой форме (в форме годовой нормы прибыли), оно с начала 20-х годов вызвало полный разлад в школе Рикардо.

Загадочное в этом явлении исчезает немедленно, если мы не только по видимости, но и действительно поставим капитал А и капитал В в совершенно одинаковые условия. Условия будут одинаковыми только в том случае, если переменный капитал В во всем своем объеме расходуется на оплату рабочей силы в тот же самый промежуток времени, что и капитал А.

В этом случае 5000 ф. ст. капитала В затрачиваются в течение 5 недель, затрата по 1000 ф. ст. в неделю составит в год 50000 ф. ст. При нашем предположении прибавочная стоимость составит тоже 50000 ф. ст. Обернувшийся капитал = 50000 ф. ст., разделенный на авансированный капитал = 5000 ф. ст., дает число оборотов =10. Норма прибавочной стоимости = 5000m/5000v = 100 %, умноженная на число оборотов = 10, дает годовую норму прибавочной стоимости = 50000m/5000v= 10/1 = 1000 %. Итак, теперь годовые нормы прибавочной стоимости для капиталов А и В одинаковы и равны 1000 %, но массы прибавочной стоимости составляют: у капитала В — 50000 ф. ст., у капитала А — 5000 ф. ст.; массы произведенной прибавочной стоимости относятся теперь одна к другой так, как стоимости авансированных капиталов В и А, а именно как 5000:500 = 10:1. Но зато капитал В за то же самое время привел в движение в десять раз больше рабочей силы, чем капитал А.

Только переменный капитал, действительно примененный в процессе труда, производит прибавочную стоимость, и только к нему относятся все ранее установленные законы производства прибавочной стоимости, а следовательно, и тот закон, что масса прибавочной стоимости при данной ее норме определяется величиной переменного капитала[65].

Самый процесс труда измеряется временем. При данной продолжительности рабочего дня (как здесь, где мы для капиталов А и В предполагаем все условия одинаковыми, чтобы Наглядно показать разницу в годовой норме прибавочной стоимости) рабочая неделя состоит из определенного числа рабочих дней. Или мы можем рассматривать какой-нибудь рабочий период, например в данном случае пятинедельный, как сплошной рабочий день, состоящий из 300 часов, если рабочий день = 10 часам, а неделя = 6 рабочим дням. Но затем мы должны умножить это число на число рабочих, которые ежедневно одновременно заняты совместно в одном и том же процессе труда. Если это число рабочих составляло бы, например, 10, то рабочая неделя была бы равна 60 х 10 = 600 часам, а пятинедельный рабочий период был бы равен 600 х 5 = 3000 часам. Следовательно, при одинаковой норме прибавочной стоимости и при одинаковой продолжительности рабочего дня применяются переменные капиталы одинаковой величины, если в течение того же самого промежутка времени приводятся в движение равновеликие массы рабочей силы (вычисляемые путем умножения одной рабочей силы данной цены на число этих сил).

Перейти на страницу:

Все книги серии Маркс К., Энгельс Ф. Собрание сочинений

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное