Читаем Том 22 полностью

Не лучше обстояло дело с «беспримерным» счастьем рабочих в бумажной промышленности (100000 рабочих, из которых половину составляют женщины), в гончарном деле (29000 рабочих), в шляпном деле (15000 рабочих в одной только Англии), в стекольной промышленности (15000 рабочих), в печатном деле (35000 рабочих), в производстве искусственных цветов (11000 рабочих) и т. д. и т. д.

Одним словом, Комиссия по обследованию условий детского труда потребовала, чтобы не меньше 1400000 занятых в промышленности женщин, подростков и детей были поставлены под защиту фабричного закона, чтобы оградить их от гибельного для большинства из них действия чрезмерного труда.

Наконец, число пауперов, живущих за счет общественной благотворительности, составляло в 1863 г. 1079382.

На основании этого мы можем сделать приблизительный подсчет тех рабочих, которым в 1863 г., без сомнения, очень плохо жилось: сельскохозяйственных поденных рабочих в круглых цифрах 1100000, рабочих хлопчатобумажной промышленности 469000, швей и модисток 751000, портных и сапожников — за вычетом 30 % — 401000, рабочих кружевной промышленности 150000, бумажного производства — 100000, чулочного производства — 120000, мелких отраслей промышленности, обследованных Комиссией по обследованию условий детского труда, — 189000, наконец, пауперов — 1079000. Всего 4549000 рабочих, к которым в ряде случаев надо еще прибавить членов их семей.

А ведь 1863 г. был благоприятным для промышленности годом. От кризиса 1857 г. промышленность уже целиком оправилась, спрос быстро возрастал, почти все отрасли промышленности, за исключением хлопчатобумажной, работали полным ходом. Где же здесь «беспримерное» улучшение положения?

Фабричное законодательство сороковых годов значительно улучшило положение охваченных им рабочих. Но в 1863 г. это относилось только к рабочим, занятым в шерстяной, полотняной и шелковой промышленности, всего круглым счетом 270000, рабочие же хлопчатобумажной промышленности голодали. В отбелочном и красильном производстве законодательная охрана труда существовала только на бумаге. Далее: в тех отраслях промышленности, в которых требовалась полная мужская сила, а часто и мастерство, сопротивление организованных в профессиональные союзы рабочих привело к тому, что последние получили свою долю в выгодах благоприятного для промышленности периода в форме более высокой заработной платы, и можно сказать, что в среднем в этих отраслях промышленности, требующих приложения тяжелого мужского труда, уровень жизни рабочих определенно повысился, хотя и в данном случае смешно изображать это повышение как «беспримерное». Но в то время как огромная масса производительного труда переложена на машины, которые обслуживаются слабыми мужчинами, женщинами и подростками, политики все еще изволят рассматривать в качестве рабочих только сильных, занятых тяжелым трудом мужчин и по их положению судят о положении всего рабочего класса.

Этим вышеупомянутым 41/₂ миллионам находящихся в тяжелом положении рабочих и пауперов противостоят 270000 хорошо оплачиваемых текстильных рабочих в шерстяной, льняной и шелковой промышленности. Мы можем далее принять, что из 376000 рабочих-металлистов одна треть находится в хороших условиях, вторая треть — в сносных и лишь последняя треть, к которой принадлежат рабочие моложе 18 лет, гвоздари, кузнецы, изготовляющие цепи, и женщины, — в плохих. Положение 566000 горнорабочих мы можем считать более или менее сносным. Хорошим можно считать положение строительных рабочих, за исключением хлопчатобумажных районов. Из столяров-мебельщиков самое большее 1/3 находилась в хороших условиях, остальная масса работала на хозяйчиков-эксплуататоров (sweaters). У железнодорожных служащих уже тогда господствовал колоссальный чрезмерный труд, который лишь в последние 20 лет вызвал организованное сопротивление. Одним словом, суммировав все данные, едва ли мы насчитаем всего-навсего один миллион рабочих, относительно которых можно сказать, что их положение улучшилось в соответствии с ростом промышленности и прибылей капиталистов; остальные находятся в среднем положении, извлекают в целом ничтожную пользу из общего улучшения состояния промышленности, или же состав их настолько неоднороден по полу и возрасту, что улучшение положения мужского труда уравновешивается чрезмерным трудом женщин и подростков.