Читаем Том 22 полностью

Для того чтобы по возможности все лондонские рабочие приняли участие в демонстрации, Центральный комитет с наивным простодушием пригласил также и Лондонский совет тред-юнионов. Эта организация состоит из делегатов от лондонских тред-юнионов, притом главным образом от старых профессиональных союзов «обученных» рабочих, и в ней, как и следовало ожидать, большинство составляют пока антисоциалистические элементы. Совет тред-юнионов увидел, что движение в пользу восьмичасового рабочего дня угрожает перерасти через его голову. Старые тред-юнионы тоже выступают за восьмичасовой рабочий день, но не за его законодательное установление. Восьмичасовой рабочий день они понимают так, чтобы за восемь часов работы выплачивалась нормальная поденная плата, — столько-то за час, — но чтобы в то же время каждому было разрешено работать сверхурочно любое количество часов в день при условии повышенной оплаты каждого сверхурочно проработанного часа в размере, скажем, платы за полтора или два часа обычного времени. Следовательно, речь шла о том, чтобы направить демонстрацию по линии борьбы за восьмичасовой рабочий день, устанавливаемый по «свободному» соглашению, а не за рабочий день, превращенный в обязательное правило парламентским актом. С этой целью Совет тред-юнионов объединился с Социал-демократической федерацией вышеупомянутого г-на Гайндмана, обществом, которое действует так, будто бы оно было единоспасающей церковью английского социализма, и которое, поступив вполне последовательно, заключило союз навеки с французскими поссибилистами[104], послав делегацию на их конгресс, и потому с самого начала сочло майский праздник, установленный марксистским конгрессом, прегрешением против духа святого. Движение перерастало через голову также и этого общества; однако примкнуть к Центральному комитету означало подчиниться руководству «марксистов»; напротив, если бы Совет тред-юнионов взял дело в свои руки и если бы празднование состоялось не 1, а 4 мая, тогда это был бы уже не злокозненный «марксистский» майский праздник, и принять в нем участие было бы возможно. И несмотря на то, что пункт о законодательном установлении восьмичасового рабочего дня содержится в программе Социал-демократической федерации, она с радостью пошла на сделку с Советом тред-юнионов.

И вот новые союзники, вступившие в это странное сожительство, подстроили Центральному комитету такую каверзу, которая в политической практике английской буржуазии была бы, пожалуй, признана не только вполне допустимой, но и очень ловкой, но которую европейские и американские рабочие сочтут, вероятно, в высшей степени подлой. Дело в том, что при устройстве народных собраний в Гайд-парке их организаторы должны заранее уведомить о своем намерении министерство общественных работ (Board of Works) и договориться с ним о деталях, в частности получить разрешение провезти по траве повозки, которые должны служить трибунами. При этом существует такое правило, что если об одном собрании уже сделано уведомление, то второго собрания в тот же день в парке устраивать не разрешается. Центральный комитет подобного уведомления еще не сделал. Как только объединившиеся против него организации узнали об этом, они тотчас же известили о намерении провести 4 мая собрание в парке и получили разрешение на устройство семи трибун, проделав все это за спиной Центрального комитета.

Совет тред-юнионов и Федерация полагали, что парк на 4 мая тем самым заарендован и победа обеспечена. Совет созвал затем собрание делегатов от тред-юнионов, на которое были приглашены также два делегата от Центрального комитета; последний послал на собрание трех своих представителей, и среди них г-жу Эвелинг. Совет тред-юнионов держал себя по отношению к ним как хозяин положения. Он заявил, что участвовать в демонстрации и нести свои знамена могут только профессиональные союзы, следовательно, ни социалистическим союзам, ни политическим клубам этого не разрешается; на каком основании могла в таком случае участвовать в демонстрации Социал-демократическая федерация, — оставалось загадкой. Совет предложил собранию заранее составленный проект резолюции, из которого было вычеркнуто как раз требование законодательного установления восьмичасового рабочего дня; предложение восстановить это требование не было поставлено ни на обсуждение, ни на голосование. Наконец, Совет отказался допустить г-жу Эвелинг в качестве делегата, потому что она-де не является работником физического труда (что неверно), хотя сам председатель Совета г-н Шиптон вот уже добрых 15 лет и не думал заниматься своим ремеслом.