Читаем Том 22 полностью

Род гарантирует жизнь и безопасность каждого из своих членов от покушения на него лиц, не принадлежащих к роду [В «Русских Ведомостях» вместо слова «Род» напечатано: «Халь»; вместо слов «лиц, не принадлежащих к роду» напечатано: «лиц другого халя». Ред.]. Карательным средством служит кровная месть [В «Русских Ведомостях» вместо слов «Карательным средством» напечатано: «Средством»; вместо слов «кровная месть» напечатано: «родовая месть». Ред.], но под влиянием русских действие этого института значительно ослабилось. Из действия родовой мести совершенно исключаются женщины. — Род в некоторых случаях, впрочем весьма редких, усыновляет лиц чужого рода. По общему правилу. имущество не должно выходить из рода умершего. У гиляков в этом отношении действует буквально известное правило Двенадцати таблиц: «Si suos heredes non habet, gentiles familiam habento»» (Если не имеет своих наследников, должны наследовать сородичи)[380]. «Ни одно чрезвычайное событие в жизни гиляка не обходится без участия рода. Старший в роде сравнительно еще недавно, одно-два поколения тому назад, был общественным главой, «старостой» рода. Но в настоящее время роль старейших в роде сводится только к руководительству религиозными обрядами. Роды бывают часто рассеяны в очень отдаленных друг от друга пунктах, но, разделившись, сородичи продолжают помнить друг друга, ездят друг к другу в гости, оказывают друг другу помощь и покровительство и прочее. Впрочем, без особенной нужды гиляк не покинет своих сородичей, гробниц своего рода. Родовой быт налагает резкий отпечаток на весь духовный склад гиляка, на его характер, нравы и учреждения. Привычка все обсуждать сообща, необходимость постоянно вступаться за интересы своих сородичей, круговая порука в делах кровной мести [В «Русских Ведомостях» вместо слов «кровной мести» напечатано: «мести». Ред.], необходимость и обыкновение жить в больших юртах вместо с десятками себе подобных, так сказать, постоянно на народе, выработали в гиляке чрезвычайно общительный, разговорчивый характер. Гиляк чрезвычайно гостеприимен, он любит принимать гостей, любит и сам к ним ездить. Благородный обычай гостеприимства особенно резко проявляет себя в дни невзгоды. В черный год, когда у гиляка не хватает пищи ни для себя, ни для собак, он не протягивает руки за благодеянием: он уверенно отправляется в гости и кормится там иногда довольно долгое время.

Среди сахалинских гиляков почти совсем не встречается преступлений корыстного характера. Свои драгоценности гиляк хранит в амбаре, который никогда не запирается. Гиляк настолько чувствителен к позору, что уличенный в совершении чего-либо постыдного, он уходит в тайгу и вешается. Убийства у гиляков очень редки и совершаются чаще всего в раздражении; во всяком случае, они никогда не имеют корыстной цели. В своих отношениях с другими людьми [В «Русских Ведомостях» вместо слов «отношениях с другими людьми» напечатано: «гражданских отношениях». Ред.] гиляк проявляет правдивость, верность слову и добросовестность.

Несмотря на долгое подчинение окитаившимся маньчжурам, несмотря на губительное влияние колонизации [В «Русских Ведомостях» вместо слова «колонизации» напечатано: «проходимческого населения». Ред.] Амурского края, гиляки в нравственном отношении сохранили много добродетелей, свойственных первобытному племени. Но участь их строя жизни решена бесповоротно. Еще одно-два поколения, и гиляки материка совершенно обрусеют, и вместе с выгодами культуры они усвоят и ее пороки. Сахалинские гиляки, как более или менее удаленные от центров русской оседлости, имеют шансы сохраниться в чистоте немного долее. Но и на них соседнее русское население уже начинает оказывать свое влияние. Со всех селений ездят за покупками и ходят на заработок в Николаевск, а всякий гиляк, возвращающийся с заработков в родное селение, приносит с собой такую же атмосферу, какую в русские деревни приносит рабочий из города. Кроме того, заработки в городах с их переменным счастьем все больше и больше уничтожают то первобытное равенство, которое составляет преобладающую черту несложной экономической жизни таких народов, как гиляки.