Читаем Том 21 полностью

Но тут разразилась революция в Германии[355]. Беккер тотчас же поспешил в Карлсруэ, легион последовал за ним и в дальнейшем принял участие в бою под командой Бёнинга, между тем как другая часть старого легиона 1848 г., сформированная Виллихом в Безансоне, послужила ядром для добровольческого отряда Виллиха. Беккер был назначен начальником всего баденского народного ополчения, следовательно всех войск, за исключением линейных, и немедленно приступил к его организации. С первого же момента он натолкнулся на сопротивление зависевшего от реакционной буржуазии правительства и его главы Брентано. Приказы Беккера сталкивались с противоположными приказами, его требования оружия и предметов военного снаряжения оставлялись без внимания или прямо отвергались. Попытка запугать правительство революционной вооруженной силой, предпринятая 6 июня, в которой Беккер принимал весьма активное участие, не дала решительных результатов[356], однако Беккер и его войска были теперь спешно посланы из Карлсруэ на Неккар против неприятеля.

Здесь сражение уже понемногу началось, и развязка приближалась. Беккер со своими добровольческими отрядами и народным ополчением занял Оденвальд. Не располагая ни артиллерией, ни конницей, он вынужден был разбросать свои малочисленные войска для занятия обширной, неудобной местности, и у него не оставалось достаточно сил для перехода в наступление. Тем не менее, он 15 июня блестящей операцией освободил своих ханауских гимнастов[357], окруженных имперскими войсками Пёйкера в замке Хиршхорн.

Когда Мерославский принял верховное командование над революционной армией, Беккер стал командиром 5-й дивизии (исключительно народное ополчение и только пехота) с задачей оказать сопротивление корпусу Пёйкера, который превосходил ее по численности по меньшей мере в шесть раз. Но вскоре затем последовали — переход первого прусского корпуса через Рейн у Гермерсгейма, движение Мерославского навстречу этому корпусу, Вагхёйзельское поражение 21 июня. Беккер занимал Гейдельберг, с севера наступал второй прусский корпус фон Грёбена, с северо-востока — корпус Пёйкера, каждый в составе более 20000 человек; на юго-западе стояли пруссаки Хиршфельда, также числом более 20000 человек. И вот бежавшие из Вагхёйзеля, то есть вся огромная масса баденской армии, линейных войск и народного ополчения, хлынули на Гейдельберг, чтобы через горы длинным путем пройти в Карлсруэ и Раштатт в обход закрытого для них пути по равнине.

Это отступление должен был прикрывать Беккер со своими только что набранными, необученными людьми и, как всегда, без конницы и артиллерии. Дав отступавшим возможность уйти на достаточное расстояние, он 22-го в 8 часов вечера выступил из Гейдельберга в Неккаргемюнд, сделал там привал на несколько часов, 23-го прибыл в Зинсгейм, где в непосредственной близости от неприятеля снова дал войскам несколько часов отдыха, сохраняя боевой порядок, и в тот же вечер пришел в Эппинген, а 24-го в 8 часов вечера — через Бреттен в Дурлах, где опять был втянут в беспорядочное отступление объединенной теперь пфальцско-баденской армии. Здесь Беккер получил под свое командование еще остатки пфальцских войск и должен был уже не только прикрывать отступление Мерославского, но и удерживать Дурлах до тех пор, пока не будет эвакуирован Карлсруэ. Как всегда, его и теперь оставили снова без артиллерии, так как приданная ему артиллерия уже ушла.

Беккер укрепил Дурлах окопами, насколько это возможно было в спешном порядке, и уже на следующее утро (25 июня) был атакован с трех сторон двумя прусскими дивизиями и имперскими войсками Пёйкера. Он не только отбил все атаки, но и неоднократно переходил в наступление сам, хотя на орудийный огонь неприятеля мог отвечать только ружейным огнем; после четырехчасового боя он отступил в полном порядке, не встречая препятствий со стороны высланных обходных колонн, отступил только тогда, когда получил известие, что Карлсруэ эвакуирован и порученное ему задание выполнено.

Это, несомненно, самый блестящий эпизод во всей баденско-пфальцской кампании. С людьми, большинство которых было набрано всего за 2–3 недели до того, — причем эти совершенно неопытные рекруты, едва обученные импровизированными офицерами и унтер-офицерами, не имели почти никакого представления о дисциплине, — Беккер за 48 часов сделал переход более чем в 80 километров, или 11 немецких миль, отступая в качестве арьергарда разбитых и наполовину уничтоженных армий. Начав этот переход ночью, он привел их через линию неприятеля в Дурлах в таком порядке, что они на следующее утро смогли дать пруссакам одно из немногих сражений этой кампании, в котором цель боя была революционной армией полностью достигнута. Это достижение сделало бы честь и старым войскам, а для таких молодых солдат оно было в высшей степени редким и славным делом.