Читаем Том 2. С Юрием Гагариным полностью

Сразу оговоримся. Есть еще на старых воротах таблички «Во дворе злая собака». В магазинах продают еще воспетые «Крокодилом» украшения из папье-маше и ракушек, в ресторане еще услышишь слезливый романс. Но это как раз то, с чем прощается Севастополь. Зато сколько новых ростков!

Приходит по утрам по двор дома № 20 по улице Щербака молочница, оставляет бидон и идет по своим делам. Возвращается — бидон пуст и под ним столько денег, сколько надо за молоко. В кинотеатре «Салют» нет контролеров. Троллейбусы работают без кондукторов, а в трамвае кондукторы передают «катушки» друг другу без счета. На хлебозаводе без счета передают продукцию по смене, на руднике сняли табельную доску, в гараже, у самой дороги в Золотую балку, — буфет без продавца, упразднен милицейский пост…

Можно перечислять и далее. Люди доверяют друг другу. А когда поживешь в Севастополе, приглядишься внимательнее, увидишь ростки еще более ценные. Люди живут друг для друга.

В бригаду каменщика Николая Музыки дружинники привели парня.

— У вас коммунистическая бригада. Вот воспитайте. Шалопай шалопаем, от рук отбился… Не было ставки для парня. Решили в бригаде «взять на свою ставку». Каждую получку по полсотни клали в общий котел. Получал парень зарплату, как все… И кончился шалопай. Есть теперь хороший рабочий человек Виктор Вершинский.

На улице Ивана Голубца мне показали «дяди Колины саженцы» — целый коридор тополей, винограда и кленов вдоль улицы. Живет на этой улице шофер Николай Панцырев. Строит он дорогу в Ялту. Из лесу навозил Николай и разнес по дворам саженцы: каждой семье — деревцо.

Что ж, скажете вы, такое в каждом городе встретишь. Верно. Но в Севастополе это становится нормой жизни. Врачи два часа личного времени отдают, чтобы приблизить поликлинику к производству. Не болезнь ищет врача, а врач идет к людям. Присматривается, как работают, помогает переменить профессию, если надо: ругается с директором, если надо… Повар из новой столовки лишний час «колдует» над блюдами. Его никто не заставляет. В столовую ходят ребята-строители, и повар «колдует», чтобы вкусно было и недорого для ребят. Ну а сами ребята? Они тоже не в долгу перед городом. Много рассказать можно. Можно рассказать, например, как все ребята из той же бригады Музыки получили по три профессии. Большой коллектив обходится без субподрядчиков. Кладут стены и столярничают, крышу стелют и полы красят — все сами. На тысячу рублей каждый метр площади дешевле стал, и главное, дом получает надежную марку: «Строила бригада Музыки…»

* * *

— Заходи, Александр… Да, сегодня вечером, — секретарь положил трубку. — Мой подопечный… Воровал, бродяжничал. Теперь вместе ищем ему дорогу…

Наивно думать, что все в Севастополе делается само собою. Идет кропотливая и очень нелегкая работа. В апреле в городском театре собрались дворники, чтобы посоветоваться, как лучше бороться за чистоту. Библиотекари и комсомольские работники устроили не менее интересный «слет баптистов». Сколько пыла порой тратим мы понапрасну, убеждая не верить в Бога… неверующих. А тут собрались верующие… Видно, убедительной вышла комсомольская проповедь, потому что зал сидел затаив дыхание и в конце были даже аплодисменты. Через неделю проповедь попросили повторить, потом еще повторить… Сейчас организованы курсы проповедников-атеистов. Можно посочувствовать баптистскому наставнику, если паства его начинает аплодировать комсомольцам.

Очень длинной выйдет статья, если перечислять все, что начато в Севастополе. Вот, скажем, библиотека. В ней нет обычных барьеров — проходи прямо к полкам и выбирай сам. Не можешь прийти за книгой? Ну что ж, надо позвонить, и книга сама придет в дом, ее принесут библиотечные активисты-школьники… Музыканты решили бесплатно учить одаренных детей, в театре режиссер и актеры руководят самодеятельной студией, работает семинар театральных критиков. Уже не вмещают всех «студентов» восемнадцать общественных университетов культуры. Полгода назад их было только четыре.

Сейчас не пустовали бы и тридцать, да не хватает «профессуры» по музыке, живописи, литературе. Этой весной чуть ли не во всех клубах состоялись схватки любителей искусства с местными «Полетаевыми». Приятно было слышать большой разговор о космосе и о «ветке сирени», без которой не мыслима жизнь.

…По пятницам вечером, когда идет на убыль городской шум, по длинной лестнице на самый высокий холм города поднимаются парни и девушки. Туг, повернувшись лицом к бронзовому Ленину, пятнадцатилетние получают комсомольский билет. Вместе с билетом вручает секретарь красную карточку. На ней все тот же девиз: «Труд, Порядок, Культура», а чернилами в карточку вписано первое комсомольское поручение. Это одна из традиций.

Опять же по традиции шумной гурьбой сбегают парни и девушки на Приморский бульвар, долго стоят, глядя, как уходят в плавание корабли, слушают «Севастопольский вальс» и расходятся к полуночи — завтра первое поручение.

По традиции надо встать рано, потому что один раз в жизни бывает первое комсомольское поручение…

Перейти на страницу:

Все книги серии Песков В.М. Полное собрание сочинений

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
10 мифов о 1941 годе
10 мифов о 1941 годе

Трагедия 1941 года стала главным козырем «либеральных» ревизионистов, профессиональных обличителей и осквернителей советского прошлого, которые ради достижения своих целей не брезгуют ничем — ни подтасовками, ни передергиванием фактов, ни прямой ложью: в их «сенсационных» сочинениях события сознательно искажаются, потери завышаются многократно, слухи и сплетни выдаются за истину в последней инстанции, антисоветские мифы плодятся, как навозные мухи в выгребной яме…Эта книга — лучшее противоядие от «либеральной» лжи. Ведущий отечественный историк, автор бестселлеров «Берия — лучший менеджер XX века» и «Зачем убили Сталина?», не только опровергает самые злобные и бесстыжие антисоветские мифы, не только выводит на чистую воду кликуш и клеветников, но и предлагает собственную убедительную версию причин и обстоятельств трагедии 1941 года.

Сергей Кремлёв

Публицистика / История / Образование и наука
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза