Уж год как, родину покинув,Я с песней обошел моря,И полон мой корабль рубинов,Даров цейлонского царя.Я был вельможею Непала,Убил морского старика,И птицу Рок во тьме поймалаИскусная моя рука.Я торговал за облакамиИ в океанской глубине,Где люди с рыбьими хвостами,Как божеству, молились мне.Далеко за полярным кругом,В пещере джинов ледянойПроклятый Эблис был мне другом,А джинша страшная — женой.О, камни белого Багдада!О, сладкий запах чеснока!Смеются губы, сердце радо,Для всех щедра моя рука. (Евнухи выводят Пери; появляется глашатай).
Привет вам, граждане Багдада,Синдбад вернулся наконец!Идите все на пир Синдбада,Во вновь отстроенный дворец! Брось девушку, идем, приятель! А птичьи головы в томате!А бадиджаны, рис в меду! (Убегают; пробегают Кади старуха).
Он мечет пригоршни рубиновВ толпящийся кругом народ. С собой привез он исполинов,Один особенно урод. (Пробегают; появляются шейх и пират).
Идти к Синдбаду! Что он мелет?А стража, судьи! Все равно!Скорей! Там всех рабынь поделятИ выпьют лучшее вино. (Уходят; появляются сын калифа и астролог).
К Синдбаду! Ах, с его рассказомСравнится ль болтовня твоя?! Я просветлю вином мой разум. Они забыли отомщенье,Непостоянны и во зле,Скажи, какое искупленьеНайдешь ты, Пери, на земле? Печаль земная быстротечнаИ улетает словно дым,Не мертвецы томятся вечноПод тяжким сводом гробовым. Сад Гафиза. Утро. Купы роз и жасминов. Большие птицы.
Великий Хизр, отец садов,В одеждах, как листва, зеленых,Хранитель звонких родников,Цветов и трав на пестрых склонах,На мутно-белых небесахРаскинул огненную ризу…Вот солнце! И судил АллахО солнце ликовать Гафизу,Сюда, Коралловая Сеть,Цветок Граната, Блеск Зарницы,Дух Мускуса, я буду петь,А вы мне отвечайте, птицы. Фазанокрылый, знойный шарЗажег пожар в небесных долах. Мудрец живет в тени чинар,Лаская отроков веселых. Зажег пожар в небесных долахЦарь пурпурный и золотой. Лаская отроков веселых,Мудрец подъемлет кубок свой. Царь пурпурный и золотойОписан в чашечках тюльпанов. Мудрец подъемлет кубок свой,Ответный слыша звон стаканов, Описан в чашечках тюльпановЕго надир, его зенит. Ответный слыша звон стаканов,Мудрец поет и говорит. Его надир, его зенитСобой граничит воздух тонкий. Мудрец поет и говорит,Смеется, внемлет лютне звонкой. Собой граничит воздух тонкий,Сгорает солнце-серафим.