Нет, уж боле не шучу,Ханом я пожить хочу. Так тебе уже не нуженКлюч теперь от кладенца? Если я с тобою дружен,Что в ключе от кладенца? Вздор, чего бояться хану? Тароп на коленях принимается подписывать.
Дай прочесть, что за отказ. «Разводясь навек с заботойВ ханы я иду охотой».Так, охотой. —«Отрекаюсь, от друзейи от прежних всех связей.Отрекаюсь ВладисилуПомогать искать мечаИ, любя царевну милу,Отрекаюсь от ключа». Для твоих прелестных глаз,Несмотря на все их пени,Пред тобой став на колени,Подпишу я свой отказ. Хочет подписывать, слышен гром, он останавливается.
Постой, постой, несчастный,И не впадай в обман! Чей слышу глас ужасный?Ахти, никак я пьян! Как быть, о, я несчастный!Как знать, который хан? Ужли сей глас ужасныйРазрушит мой обман?Я забываю все мученье,Ах, не терзай меня ты вновь,Дай в муках мне ты облегченье,Не презирай мою любовь! Одной Всемилой вечно страстен,Я буду счастлив иль несчастен,Но кончу жизнь, ее любяИ презирая лишь тебя! Приятны ль слезы Владисилу? Скажи, где скрыла ты Всемилу? Ужель я кончу жизнь стеня? Беды здесь нам и Владисилу. Нет, не страшна ты Владисилу. Познай же всю мою ты силу… Отдам-ко ключ я Владисилу. Твое пронжу в миг сердце я,Лишь сделай шаг ты к Владисилу!.. Духи, явитеся злобны,Мучьте злодеев вы сих:Дайте им знать, коль удобны,Тягость страданий моих! Мучьтесь, злодеи вы люты! Жить вам последни минуты! О преужасны минуты,Сколь наши муки здесь люты! В это время духи оковывают цепями Владисила и Русиду и тащат зa театр, а другие духи толкают и тащат Таропа и Седыря.
Зломека, стой!Иль гром боговТебя, за злость,Карать готов. Хладеет кровь…Ужасный глас! Но нет, ничто,Злодеи, спастьНе может вас. Мучьтесь, злодеи люты,Жить вам… и проч. Продолжается до последнего стиха: «Не может вас». Тогда Зломека делает знак, и спускается ужасное привидение, которое покрывает весь театр и обхватывает, кроме Зломеки, всех действующих.
Почувствуйте вы мщенье!Нет, нет, уж вы спасеньяНе будете иметь!Вам должно умереть! Ужасное виденье!О боги! иль спасеньяНе можно нам иметь?Нам должно ль умереть?