Читаем Том 2 полностью

Но все это только писалось. Другой вождь меньшевиков, Плеханов, уже этим не ограничился и пожелал написанное привести в исполнение. В то время, когда в партии шла ожесточенная дискуссия по вопросу об избирательной тактике, когда все спрашивали: допустимо ли соглашение с кадетами на первой ступени выборов, — Плеханов даже соглашение с кадетами считал недостаточным и начал проповедывать прямой блок, временное слияние с кадетами. Вспомните газету “Товарищ” от 24 ноября (1906 г.), где Плеханов поместил свою маленькую статейку. Один из читателей “Товарища” спрашивает Плеханова: возможна ли общая платформа у социал-демократов с кадетами, и если возможна, то “какова могла бы быть… общая избирательная платформа?” Плеханов отвечает, что общая платформа необходима и такой платформой должна быть “полновластная Дума”… “Нет и не может быть другого ответа” (см. “Товарищ”[5] от 24 ноября 1906 г.)> Что означают слова Плеханова? Они означают только то, что во время выборов партия пролетариев, т. е. социал-демократия, фактически должна присоединиться к партии предпринимателей, т. е. к кадетам, вместе с ними должна издавать агитационные листки к рабочим, фактически должна отказаться от лозунга всенародного Учредительного собрания, от социал-демократической программы-минимум и вместо этого должна выставить кадетский лозунг полновластной Думы. В действительности это есть отказ от нашей программы-минимум в угоду кадетам и для поднятия собственной репутации в их глазах.

Это, в-третьих.

Но то, что недостаточно смело сказал Плеханов, с замечательной смелостью высказал третий вождь меньшевиков, Васильев. Послушайте:

“Прежде пусть все общество, все граждане… установят конституционную власть. Раз эта власть станет народной, народ согласно своей группировке по классам и интересам… может приступить к решению всех вопросов. Тогда борьба классов и групп не только уместна, но и необходима… Теперь же, в данный момент, она убийственна и преступна…” Поэтому необходимо различным классам и группам “расстаться на время со всеми “самыми лучшими программами” и слиться в одной конституционной партии…” “Мое предложение сводится к общей платформе, базисом которой служит закладка элементарного основания для полновластного общества, которое одно только может дать соответственную Думу. “Содержание этой платформы… ответственное перед народным представительством министерство… свобода слова и печати…” и т. д. (см. “Товарищ” от 17 декабря 1906 г.). Что касается всенародного Учредительного собрания и вообще нашей программы-минимум, со всем этим, по мнению Васильева, необходимо “расстаться”…

Это, в-четвертых.

Правда, четвертый вождь меньшевиков, Мартов, не согласен с меньшевиком Васильевым и высокомерно бранит его за вышеуказанную статью (см. “Отклики”[6] № 2). Но зато Плеханов с большой похвалой отзывается о Васильеве, который, по мнению Плеханова, является “неутомимым и любимым социал-демократическим организатором швейцарских рабочих” и который “окажет много услуг русскому рабочему делу” (см. “Мир Божий”[7] за июнь 1906 г.). Которому из этих двух меньшевиков верить: Плеханову или Мартову? Кроме того, разве сам Мартов не писал недавно: “Распря между буржуазией и пролетариатом усиливает позицию самодержавия и тем тормозит успех народного освобождения”? (см. Эльмар, “Народ и Государственная дума”, стр. 20). Кому не известно, что этот немарксистский взгляд и есть подлинная основа либерального “предложения”, выдвигаемого Васильевым?

Как видите, меньшевики до того увлечены “революционностью” либеральной буржуазии, так много надежд возлагают они на ее “революционность”, что в угоду ей готовы предать забвению самую социал-демократическую программу.

Как смотрит на нашу либеральную буржуазию К. Каутский, кого он считает подлинным союзником пролетариата, что он говорит по этому вопросу?