Читаем Том 2 полностью

Второй горожанин

Вот там, должно быть, палач. Господи! Как ты думаешь, топор отточен?


Первый горожанин

Поострее твоих острот; но лезвие направлено не на него, заметь.


Второй горожанин (почесывая шею)

По правде сказать, неприятно быть поблизости от него.


Первый горожанин

Э, тебе-то его нечего бояться; простым людям голов не рубят; их просто вешают.


Трубы за сценой.


Третий горожанин

Почему трубят? Разве суд кончился?


Первый горожанин

Нет, это для герцогини.


Входит герцогиня в черном бархатном платье; его шлейф из черного бархата, вышитого цветами, несут два пажа, одетые в лиловое; с ней кардинал в алой сутане и придворные, все в черном; герцогиня садится на свой трон выше судей, которые встают и снимают шляпы при ее появлении; кардинал садится рядом с герцогиней, несколько ниже ее; придворные располагаются вокруг трона.


Второй горожанин

Бедняжка, как она бледна! Она сядет на трон?


Первый горожанин

Да, ведь она теперь у нас вместо герцога.


Второй горожанин

Это для Падуи хорошо; герцогиня очень добрая и сострадательная герцогиня; она лечила у меня ребенка от лихорадки.


Третий горожанин

Да, и еще дала нам хлеба: не надо забывать про хлеб.


Солдат

Добрые люди, отступите.


Второй горожанин

Если мы добрые, зачем нам отступать?


Страж

Молчание в суде!

Верховный судья

По вашему желанью, ваша светлость,

Мы приступаем, если вам угодно,

К разбору дела, как убит был герцог.


Герцогиня наклоняет голову в знак согласия.


Пусть подойдет преступник.


Гвидо подводят.


Как тебя

Зовут?


Гвидо

Синьор, не важно это.


Верховный судья

Гвидо Ферранти - так тебя здесь называли.


Гвидо

Не все ль равно мне, буду я наказан

Под этим именем иль под другим?


Верховный судья

Ты знаешь, по какому обвиненью

Тяжелому ты привлечен сюда;

А именно: что был тобой убит

Симоне Джессо, герцог Падуанский.

Что можешь возразить ты?


Гвидо

Ничего.


Верховный судья (вставая)

Тогда наш долг...


Моранцоне (выступая из толпы)

Помедлите, синьор.


Верховный судья

Кто ты, что предлагаешь правосудию

Помедлить?


Моранцоне

Если это правосудье,

Пускай оно свершится; если ж нет...


Верховный судья

Кто это?


Барди

Знатный человек: его

Знавал покойный герцог.


Верховный судья

Вы, синьор,

Явились вовремя, чтоб увидать,

Как будет отомщен покойный герцог.

Вот человек, свершивший злое дело.


Моранцоне

Есть доказательства у вас, синьор?


Верховный судья (показывая кинжал)

Вот этот окровавленный кинжал.

Он был из рук его, кровавых тоже,

Солдатом вырван нынче ночью. Нужно ль

Иных вам доказательств?


Моранцоне

(берет кинжал и приближается к герцогине)

Ваша светлость,

Не этот ли кинжал вчера я видел

У вас на поясе?


Герцогиня содрогается, но ничего не отвечает.


Позвольте мне,

Синьор, поговорить одну минуту

С несчастным юношей.


Верховный судья

Синьор, охотно.

Быть может, вы его уговорите

Нам сделать полное признанье.


Моранцоне подходит к Гвидо, стоящему справа, и берет его за руку.


Моранцоне (вполголоса)

Гвидо!

Убила герцогиня. Я прочел

Признание в ее глазах. Ужели,

Ты думаешь, позволю я, чтоб ты

Казнен был за чужое преступленье!

Отец твой герцогом был предан: ныне

Его вдова здесь предает тебя.


Гвидо

Граф, это сделал я. Отмщен отец мой.

Чего ж вам более?


Верховный судья

Сознался он?


Гвидо

Я сознаю, что было свершено

Ужасное, постыдное убийство.


Первый горожанин

Ну посмотрите, какое у него доброе сердце: он совсем не похож на убийц; они его оправдают.


Верховный судья

И это все?


Гвидо

Синьор, еще скажу я,

Что смертный грех - пролить чужую кровь.


Второй горожанин

Ему бы следовало сказать это палачу: дельное мнение.


Гвидо

Теперь, синьор, прошу я позволенья

Здесь, пред судом, открыто объяснить,

Что скрыто тайного в убийстве этом,

И вам назвать того, кто этой ночью

Кинжалом этим герцога убил.


Верховный судья

Ты можешь говорить.


Герцогиня (вставая)

Нет, он не должен:

Не очевидно разве это дело?

Не он ли схвачен ночью во дворце

В плаще, залитом кровью?


Верховный судья (показывая ей книгу законов)

Ваша светлость,

Прочтите, вот закон.


Герцогиня (отталкивая книги)

Синьор, уместно ль,

Чтоб человек, как этот, вправе был

Здесь, пред лицом народа, надругаться

Над герцогом, моим покойным мужем,

Над честью города и надо мной,

Быть может...


Перейти на страницу:

Все книги серии Оскар Уайлд. Собрание сочинений в трех томах

Том 1
Том 1

Трехтомное Собрание сочинений английского писателя Оскара Уайльда (1854-1900) — наиболее полное из опубликованных на русском языке. Знаменитый эстет и денди конца прошлого века, забавлявший всех своей экстравагантностью и восхищавший своими парадоксами, человек, гнавшийся за красотой и чувственными удовольствиями, но в конце концов познавший унижение и тюрьму, Уайльд стал символической фигурой для декаданса конца прошлого века. Его удивительный талант беседы нашел отражение в пьесах, до сих пор не сходящих со сцены, размышления о соотношении красоты и жизни обрели форму философского романа «Портрет Дориана Грея», а предсмертное осознание «Смысла и красоты Страдания» дошло до нас в том отчаянном вопле из-за тюремных стен, который, будучи полностью опубликован лишь сравнительно недавно, получил название «De Profundi».Характернейшая фигура конца прошлого века, Уайльд открывается новыми гранями в конце века нынешнего.

Оскар Уайлд

Сказки народов мира
Том 2
Том 2

Трехтомное Собрание сочинений английского писателя Оскара Уайльда (1854–1900) — наиболее полное из опубликованных на русском языке. Знаменитый эстет и денди конца прошлого века, забавлявший всех своей экстравагантностью и восхищавший своими парадоксами, человек, гнавшийся за красотой и чувственными удовольствиями, но в конце концов познавший унижение и тюрьму, Уайльд стал символической фигурой для декаданса конца прошлого века. Его удивительный талант беседы нашел отражение в пьесах, до сих пор не сходящих со сцены, размышления о соотношении красоты и жизни обрели форму философского романа «Портрет Дориана Грея», а предсмертное осознание «смысла и красоты Страдания» дошло до нас в том отчаянном вопле из-за тюремных стен, который, будучи полностью опубликован лишь сравнительно недавно, получил название «De Profundis».Характернейшая фигура конца прошлого века, Уайльд открывается новыми гранями в конце века нынешнего.

Оскар Уайлд

Юмор
Том 3
Том 3

Трехтомное Собрание сочинений английского писателя Оскара Уайльда (1854—1900) — наиболее полное из опубликованных на русском языке. Знаменитый эстет и денди конца прошлого века, забавлявший всех своей экстравагэдгпюстью и восхищавший своими парадоксами, человек, гнавшийся за красотой и чувственными удовольствиями, но в конце концов познавший унижение и тюрьму, Уайльд стал символической фигурой для декаданса конца прошлого века. Его удивительный талант беседы нашел отражение в пьесах, до сих пор не сходящих со сцены, размышления о соотношении красоты и жизни обрели форму философского романа «Портрет Дориана Грея», а предсмертное осознание «Смысла и красоты Страдания» дошло до нас в том отчаянном вопле из-за тюремных стен, который, будучи полностью опубликован лишь сравнительно недавно, получил название «De Profundis».Характернейшая фигура конца прошлого века, Уайльд открывается новыми гранями в конце века нынешнего.

Оскар Уайлд

Философия

Похожие книги

Разбой
Разбой

Действие происходит на планете Хейм, кое в чем похожей на Землю. С точки зрения местных обитателей, считающих себя наиболее продвинутыми в культурном отношении, после эпохи ледников, повлекшей великое падение общества, большая часть автохтонов Хейма так и осталась погрязшей в варварстве. Впрочем, это довольно уютное варварство, не отягощённое издержками наподобие теократии или веками длящихся войн, и за последние несколько веков, ученым-схоластам удалось восстановить или заново открыть знание металлургии, электричества, аэронавтики, и атомной энергии. По морям ходят пароходы, небо бороздят аэронаосы, стратопланы, и турболеты, а пара-тройка городов-государств строит космические корабли. Завелась даже колония на соседней планете. При этом научные споры нередко решаются по старинке – поединком на мечах. Также вполне может оказаться, что ракету к стартовой площадке тащит слон, закованный в броню, потому что из окрестных гор может пустить стрелу голый местный житель, недовольный шумом, пугающим зверей. Все это относительное варварское благополучие довольно легко может оказаться под угрозой, например, из-за извержения вулкана, грозящего новым ледниковым периодом, или нашествия кочевников, или возникновения странного хтонического культа… а особенно того, другого, и третьего вместе.

Петр Владимирович Воробьев , Алексей Андреев , Петр Воробьев

Боевая фантастика / Юмор / Юмористическая проза