Читаем Том 2 полностью

Миссис Чивли. Меня устраивают плохие мужья. У меня уже двое было таких. Они меня ужас как забавляли.

Лорд Горинг. Вы хотите сказать, что сами ужас как забавлялись?

Миссис Чивли. Что вы знаете о моей замужней жизни?

Лорд Горинг. Ничего. Но читаю ее, словно книгу.

Миссис Чивли. Какую еще книгу?

Лорд Горинг(вставая). Книгу Чисел[71].

Миссис Чивли. Вам не кажется, что оскорблять женщину, которую вы принимаете в своем доме, признак дурного тона?

Лорд Горинг. Когда женщина столь очаровательна, как вы, миссис Чивли, ее пол для нее не защита, а, напротив, вызов, который она бросает мужчине.

Миссис Чивли. Вы, кажется, думаете, что сделали мне комплимент. Но, милый мой Артур, женщин нельзя обезоружить комплиментами, а вот мужчин — можно, и в этом между нами разница.

Лорд Горинг. Насколько я знаю женщин, их ничем не обезоружишь.

Миссис Чивли(помолчав). Так, значит, вы скорее согласны видеть, как гибнет ваш лучший друг, Роберт Чилтерн, чем жениться на женщине, далеко еще не лишенной привлекательности? Я думала, вы возвыситесь до самопожертвования. Я считаю, что вам стоит пойти на это. Тогда вы могли бы весь остаток жизни восхищаться собой.

Лорд Горинг. Но я это и так делаю. А самопожертвование следовало бы запретить законом. Оно развращает тех, кому приносят жертву. Эти люди всегда заканчивают очень плохо.

Миссис Чивли. Как будто можно чем-нибудь развратить Роберта Чилтерна! Вы забываете, что я знаю, каков он на самом деле.

Лорд Горинг. То, что вы о нем знаете, не истинная его сущность. Опрометчивый поступок, совершенный им в юности, был ужасным поступком, согласен, скверным поступком, тоже согласен, недостойным поступком, и с этим я согласен, но именно потому это не было его истинной сущностью.

Миссис Чивли. Как вы, мужчины, любите защищать друг друга!

Лорд Горинг. Как вы, женщины, любите нападать друг на друга!

Миссис Чивли(с горечью). Я нападаю только на одну женщину. На Гертруду Чилтерн. Я ее ненавижу. И сейчас еще больше, чем всегда.

Лорд Горинг. Ненавидите, должно быть, потому, что превратили ее жизнь в трагедию.

Миссис Чивли(с насмешкой). Ах, в жизни женщины есть только одна настоящая трагедия. И заключается она в том, что прошлое для нее — это ее любовник, а будущее — это ее муж.

Лорд Горинг. Леди Чилтерн не имеет понятия о той жизни, на которую вы намекаете.

Миссис Чивли. Женщина, которая носит перчатки размером в семь с тремя четвертями, вообще ни о чем не имеет понятия. Гертруда всегда носила перчатки размером семь и три четверти. Это, вероятно, одна из причин, почему у нас нет с ней ничего общего… Ну что ж, Артур, будем считать, что наш романтический диалог закончен. Но вы согласны, что он все-таки был романтическим? Подумайте, за право быть вашей женой я готова была пожертвовать моим главным выигрышем, венцом моей дипломатической карьеры! Вы отказались. Что ж, ладно. Если сэр Роберт не поддержит мой аргентинский проект, я его разоблачу. Voilà tout[72].

Лорд Горинг. Не делайте этого. Это ведь подло и низко — это просто ужасно.

Миссис Чивли(пожимает плечами). Ах, к чему такие громкие слова. Они ничего не значат. Это коммерческая сделка. Только и всего. И нечего припутывать сюда сентименты. Я предложила Роберту Чилтерну кое-что у меня купить. Он считает, что я запросила слишком дорого. Ну что ж, обществу он заплатит дороже. И больше не о чем говорить. А теперь мне пора. Прощайте! Вы не хотите пожать мне руку?..

Лорд Горинг. Вам? Нет. Главное тут не в том, что ваша сделка с Робертом Чилтерном является одной из тех отвратительных коммерческих сделок, которые столь типичны для нашего отвратительного коммерческого века, а в том, что вы после всего этого пришли сюда говорить о любви, — вы, чьи уста осквернили само слово «любовь», вы, для кого любовь — книга за семью печатями; мало того, вы сегодня пришли в дом одной из самых благородных и чистых женщин, какие только бывают на свете, пришли для того, чтобы унизить ее мужа в ее глазах, чтобы убить ее любовь к нему, влить яд в ее сердце и внести раздор в ее жизнь, разбить ее кумир и, может быть, растлить ее душу! Этого я не могу вам спустить. Это чудовищно. Этому не может быть прощения.