Читаем Том 2 полностью

Когда на сессии 1844 г. правительство решило заставить железнодорожные компании, монополизировавшие все средства передвижения, сделать путешествия по железным дорогам доступными и для рабочих, понизив соответственно проездную плату (до 1 пенса за милю, примерно 5 зильбергрошей за немецкую милю), и для этого предложило пускать ежедневно на всех железных дорогах по одному удешевлённому поезду третьего класса, то «почтенный отец во господе» епископ Лондонский предложил сделать исключение для воскресного дня, — единственного дня, когда рабочий, если он не безработный, вообще может ездить, — т. е. предложил сделать так, чтобы по воскресеньям разрешалось ездить только богачам, но не беднякам. Это предложение было, однако, слишком откровенно и бесцеремонно, чтобы его можно было принять, и его отвергли. — Скрытые посягательства на права пролетариата настолько многочисленны, что у меня нет возможности перечислить даже те из них, которые имели место в течение одной только сессии. Приведу ещё лишь один случай, относящийся к той же сессии 1844 года. Совершенно безызвестный член парламента, некий г-н Майлс, внёс билль для урегулирования отношений между господами и слугами, казалось, довольно невинного характера. Правительство одобрило билль, и он был передан на рассмотрение комиссии. Тем временем произошла стачка углекопов в Северной Англии, и Роберте совершал свои триумфальные поездки по Англии в сопровождении рабочих, для которых он добился оправдательного приговора. Когда же билль был возвращён комиссией, то оказалось, что в него внесли несколько в высшей степени деспотических пунктов; в частности, согласно одному из них, хозяин, заключивший с рабочим устное или письменное соглашение на какую-нибудь работу или даже на случайную услугу, получал право в случае отказа от работы или вообще дурного поведения (misbehaviour) рабочего привлечь его к ответственности перед любым (any) мировым судьёй; судья же на основании показаний, данных под присягой работодателем или его агентами и надсмотрщиками, — т. е. на основании показания истца, — мог присудить рабочего к тюрьме или принудительным работам сроком до двух месяцев. Этот билль возбудил среди рабочих сильнейшее негодование, тем более, что как раз в это время в парламенте обсуждался десятичасовой билль и по этому поводу велась сильнейшая агитация. Состоялись сотни собраний, рабочие отправили сотни петиций в Лондон защитнику пролетариата в парламенте, Томасу Данкомбу. Если не считать представителя «Молодой Англии» Ферранда, Данкомб был единственным членом парламента, который энергично выступил против билля; когда же остальные радикалы увидели, что народ высказался против билля, они начали один за другим потихоньку присоединяться к Данкомбу, а так как и либеральная буржуазия ввиду возбуждения рабочих не осмеливалась отстаивать билль, да и вообще никто не был особенно заинтересован в том, чтобы отстаивать его перед лицом народного недовольства, то он с треском провалился.