Попытки ирландского народа найти выход из существующего отчаянного положения проявляются, с одной стороны, в террористических актах, которые здесь стали теперь повседневным явлением в сельских местностях, в особенности на юге и западе Ирландии: это большей частью убийства непосредственных врагов — агентов и верных слуг землевладельцев, протестантских переселенцев, крупных арендаторов, владения которых составились из картофельных участков сотен согнанных с земли семейств и т. д.; с другой стороны, эти попытки выражаются в агитации за отмену унии с Великобританией[121]. После всего сказанного ясно, что непросвещённые ирландцы не могут не видеть в англичанах своих непосредственных врагов и что для них первым шагом вперёд является завоевание национальной независимости. Но не менее ясно, что никакая отмена унии не сможет уничтожить нищету, а лишь сможет показать, что причину этой нищеты надо искать не вне Ирландии, как это кажется теперь, а внутри страны. Я, впрочем, не стану разбирать здесь вопрос о том, потребуется ли действительное осуществление отделения Ирландии, чтобы привести ирландцев к пониманию этого факта. До сих пор ни чартизм, ни социализм не пользовались в Ирландии особым успехом.

На этом я закончу свои замечания об Ирландии, тем более, что в результате агитации за отмену унии в 1843 г. и процесса О'Коннела бедственное положение Ирландии становится всё более известным в Германии.

Итак, мы рассмотрели положение пролетариата Британских островов во всех отраслях его деятельности и повсюду нашли нищету, нужду и совершенно несоответствующие человеческому достоинству условия жизни. Мы видели, как вместе с ростом самого пролетариата зародилось и росло недовольство, как оно ширилось и приняло организованные формы; мы видели открытую, кровавую и бескровную, борьбу пролетариата против буржуазии. Мы исследовали принципы, определяющие судьбу, надежды и опасения пролетариев, и нашли, что нет никаких перспектив на улучшение их положения. Мы имели возможность наблюдать на ряде примеров поведение буржуазии по отношению к пролетариату и убедились в том, что она заботится только о себе, только о своей собственной выгоде. Но чтобы не быть несправедливыми по отношению к ней, мы должны поближе рассмотреть её образ действий.

ОТНОШЕНИЕ БУРЖУАЗИИ К ПРОЛЕТАРИАТУ

Говоря в этой главе о буржуазии, я включаю сюда и так называемую аристократию, ибо она является аристократией, обладает привилегиями только в отношении буржуазии, но не в отношении пролетариата. Пролетарий видит в обеих только имущий класс, т. е. буржуа. Перед привилегией собственности все другие привилегии — ничто. Различие заключается лишь в том, что буржуа в узком смысле слова сталкивается с фабричным и отчасти с горнопромышленным пролетарием, а в качестве фермера — с сельскохозяйственным рабочим, в то время как так называемый аристократ приходит в соприкосновение лишь с частью горнопромышленного пролетариата и с сельскохозяйственным пролетариатом.

Мне никогда не приходилось наблюдать класса более глубоко деморализованного, более безнадёжно испорченного своекорыстием, более разложившегося внутренне и менее способного к какому бы то ни было прогрессу, чем английская буржуазия, — здесь в первую очередь я имею в виду буржуазию в узком смысле слова, в особенности либеральную буржуазию, противницу хлебных законов. Она не видит во всём мире ничего, что не существовало бы ради денег, и сама она не составляет исключения: она живёт только для наживы, она не знает иного блаженства, кроме быстрого обогащения, не знает иных страданий, кроме денежных потерь^{168}[122].