На последнем заседании конгресса я голосовал за, исключение Швицгебеля, так как доказательства его принадлежности к «тайному» Альянсу были столь же очевидны, как и в отношении Гилъома. При таких обстоятельствах жалобная покаянная речь Швицгебеля не могла меня переубедить. Между прочим, г-н Гильом заведомо лжет, что, впрочем, является обязанностью всякого члена «тайного» общества, когда он в «Bulletin jurassien» уверяет, будто Швицгебель объявил о своей солидарности с ним. Наоборот. Хотя Гильом с большим пафосом заявил, что судьба Швицгебеля неразрывно связана с его судьбой, но Швицгебель остался глух к этому воплю in extremis [в смертный час. Ред.]! В своей покаянной речи он ни одним словом не упомянул о Гильоме, и именно эта покаянная речь подкупила большинство. В качестве члена комиссии по опубликованию документов конгресса я, разумеется, тщательно ознакомился с официальными протоколами конгресса.

Что касается Лафарга, то нужно отметить, что «честный» Бидерман [Игра слов: «Biedermann» — «честный человек» и Biedermann — фамилия редактора «Deutsche Allgemeine Zeitung». Ред.] лжет, когда называет его делегатом от Барселоны. Лафарг был делегатом Португальского федерального совета, Новой мадридской федерации, а также еще от одной испанской секции.

Карл Маркс

Лондон, 20 октября 1872 г.

Напечатано в газете «Der Volksstaat» № 86, 26 октября 1872 г.

Печатается по тексту газеты

Перевод с немецкого

Ф. ЭНГЕЛЬС ОТЧЕТ ГЕНЕРАЛЬНОМУ СОВЕТУ О ПОЛОЖЕНИИ ТОВАРИЩЕСТВА В ИСПАНИИ, ПОРТУГАЛИИ, ИТАЛИИ[199]

1. ИСПАНИЯ

В Испании Интернационал был основан сначала в виде простого придатка к бакунинскому тайному обществу Альянсу, которому он должен был служить своего рода вербовочной базой и одновременно рычагом для воздействия на все пролетарское движение. Мы увидим, что и теперь Альянс открыто стремится к тому, чтобы вернуть Интернационал в Испании в его прежнее подчиненное положение.

В результате этой зависимости специфические доктрины Альянса — немедленная отмена государства, анархия, антиавторитаризм, воздержание от всякого политического действия и т. д. — проповедовались в Испании как учение Интернационала. В то же время каждый видный член Интернационала сразу же зачислялся в тайную организацию и ему внушали, что такая система руководства открытого Товарищества тайным обществом практикуется повсюду и представляет вполне естественное явление.

Все это имело место в 1869 г., и человек, который первый положил в Испании начало Интернационалу, а заодно и Альянсу, итальянец Фанелли, вопреки своим абстенционистским убеждениям в настоящее время является членом итальянского парламента. В июне 1870 г. состоялся первый испанский съезд Интернационала в Барселоне; там был принят план организации, который затем был полностью разработан на конференции в Валенсии (сентябрь 1871 года); теперь этот план проведен в жизнь и уже дал самые замечательные результаты.

Участие, которое наше Товарищество принимало (наряду с тем, которое ему приписывалось) в революционных событиях Парижской Коммуны, выдвинуло Интернационал на первый план в Испании, так же как и повсюду в других местах. Это выдающееся положение, вместе с последовавшими непосредственно за этим первыми преследованиями со стороны правительства, значительно расширило наши ряды в Испании. Однако во всей Испании к моменту созыва конференции в Валенсии существовало всего 13 местных федераций, не считая нескольких изолированных секций в различных местностях.

Конференция в Валенсии оставила Федеральный совет в Мадриде, где он находился по решению Барселонского съезда; состав Федерального совета остался почти прежним, однако один виднейший его член Томас Гонсалес Мораго (делегат Гаагского конгресса) не был переизбран. Когда Федеральный совет во время первых правительственных преследований в июне 1871 г. должен был на время искать убежища в Лиссабоне, Мораго покинул свой пост в момент опасности, что и послужило причиной исключения его из состава нового Федерального совета. С тех пор началась скрытая война, закончившаяся открытым расколом.

Непосредственно после конференции в Валенсии состоялась Лондонская конференция (сентябрь 1871 г.), на которую испанцы прислали своим делегатом Ансельмо Лоренцо. Лоренцо первый привез в Испанию известие о том, что тайный Альянс не только не представляет нормального явления в нашем Товариществе, но что, напротив, Генеральный Совет и большинство федераций являются его решительными противниками, поскольку его существование было тогда известно.