Читаем Том 18 полностью

Для всякого, кто сколько-нибудь знаком с тайными пружинами Альянса, не подлежит сомнению, что предложение прибегнуть к этому испытанному средству исходило от швейцарского центра. Как бы то ни было, испанские вожаки нашли в этом выход, открывавший им возможность хоть что-нибудь делать, не ввязываясь прямо в «политику», и пошли на это с радостью. Повсюду стали проповедовать чудодейственные свойства всеобщей стачки; стали готовиться к тому, чтобы начать ее в Барселоне и в Алькое.

Между тем политическая обстановка все более и более приближалась к кризису. Старые краснобаи из федералистов-республиканцев, Кастелар и компания, испугались движения, которое переросло их; они вынуждены были уступить власть Пи-и-Маргалю, который попытался добиться соглашения с интрансижентами. Среди официальных республиканцев Пи был единственным социалистом, единственным человеком, сознававшим, что республике необходимо опираться на рабочих. Он тотчас же представил программу мероприятий социального характера, которые можно было немедленно осуществить и которые должны были не только принести непосредственную выгоду рабочим, но и побуждали бы своими последствиями к дальнейшим шагам и таким образом дали хотя бы первый толчок социальной революции. Но бакунисты — члены Интернационала, которые обязаны отвергать даже самые революционные мероприятия, раз они исходят от «государства», предпочли поддержать самых сумасбродных шарлатанов среди интрансижентов, но только не министра. Переговоры Пи с интрансижентами затянулись; интрансиженты стали проявлять нетерпение, а самые горячие из них подняли в Андалузии кантональное восстание. Тут должны были выступить и вожаки Альянса, если не хотели тащиться на буксире у буржуа интрансижентов. Итак, было приказано начать всеобщую забастовку.

В Барселоне было расклеено, между прочим, такое объявление:

«Рабочие! Мы устраиваем всеобщую забастовку, чтобы выразить глубокое негодование, которое мы испытываем, видя, как правительство использует войска для усмирения наших трудящихся братьев, но пренебрегает войной против карлистов» и т, д.

Рабочих Барселоны, крупнейшего фабричного города Испании, история которого знает больше баррикадных боев, чем история какого бы то ни было другого города в мире, призывали, таким образом, выступить против вооруженной силы правительства не с оружием, находившимся у них в руках, а… со всеобщей стачкой, то есть с мероприятием, затрагивающим непосредственно лишь отдельных буржуа, но не их общего представителя — государственную власть! В периоды бездействия мирного времени барселонские рабочие могли еще выслушивать призывавшие к насилию фразы смирных людей вроде Алерини, Фарга Пелисера и Виньяса; но когда пришло время действовать, когда Алерини, Фарга Пелисер и Виньяс сначала обнародовали свою пресловутую избирательную программу, затем всячески проповедовали спокойствие и, наконец, вместо того, чтобы призвать к оружию, объявили всеобщую забастовку, — тогда рабочие стали прямо-таки презирать их. Самый слабенький интрансижент проявлял все же больше энергии, чем самый деятельный альянсист. Альянс и одураченные им секции Интернационала утратили всякое влияние, и когда эти господа провозгласили всеобщую стачку, якобы с целью парализовать таким путем правительство, рабочие попросту высмеяли их. Но деятельность лжеинтернационала привела все же к тому, что Барселона не приняла участия в кантональном восстании; а Барселона была единственным городом, присоединение которого к движению могло дать рабочему элементу, везде игравшему в нем видную роль, сильную поддержку, а вместе с тем и надежду овладеть в конце концов всем движением. Кроме того, с присоединением Барселоны победа была бы почти обеспечена. Но Барселона и пальцем не пошевелила; барселонские рабочие, раскусившие интрансижентов, обманутые альянсистами, остались в бездействии и обеспечили тем самым окончательную победу мадридского правительства. Все это не помешало, однако, альянсистам Алерини и Бруссу (подробности о них — в докладе об Альянсе [См. настоящий том, стр. 323—452. Ред.]) заявить в своей газете «Solidarite revolutionnaire»[385]:

«Революционное движение распространяется по всему полуострову с быстротой молнии… в Барселоне еще ничего не произошло, но на площадях, в общественных местах — перманентная революция»!

Но то была революция альянсистов, которая состоит в том, что непрерывно бьют в литавры, и которая именно поэтому «перманентно» стоит на «месте».