Эти три боя, ensemble [вместе взятые, в совокупности. Ред.] (если считать бельгийские сообщения в основном верными), означают для Мак-Магона полное поражение, которое мы неоднократно предсказывали. Четыре германских корпуса, противостоящих ему, в настоящее время насчитывают около 100000 человек, но сомнительно, чтобы все они участвовали в боевых действиях. Войска Мак-Магона, как мы уже сказали, соответствовали по своей силе приблизительно такому же количеству хороших солдат. Сопротивление их было совершенно не похоже на сопротивление старой Рейнской армии; это следует из замечания в официальной немецкой телеграмме о том, что «наши потери невелики», а также из количества захваченных пленных. Однако сейчас еще слишком рано пытаться критиковать тактические распоряжения Мак-Магона как при подготовке к этому сражению, так и в ходе его, поскольку нам о них почти ничего не известно, но его стратегия заслуживает самого сурового осуждения. Он пренебрег всеми представлявшимися ему возможностями для спасения. Занимаемая им позиция между Ретелем и Мезьером позволяла ему вести сражение таким образом, чтобы обеспечить отход к Лаону и Суассону и тем самым возможность снова достигнуть Парижа или Западной Франции. Вместо этого он вел сражение так, как будто у него имелся единственный путь отхода, на Мезьер, и как будто Бельгия принадлежала ему. Говорят, что он находится в Седане; победители-немцы тем временем займут линию левого берега Мааса не только перед этой крепостью, но также у Мезьера, откуда их левый фланг в один из ближайших дней протянется до бельгийской границы у Рокруа, а тогда Мак-Магон будет заперт на той узкой полоске территории, на которую мы указывали шесть дней тому назад.

Поскольку он оказался там, у него остается весьма ограниченный выбор. Вокруг него расположены четыре крепости — Седан, Мезьер, Рокруа и Шарльмон; но на территории в 12 квадратных миль, когда перед ним находится превосходящая его по силе армия, а в тылу — нейтральная страна, он не может воспользоваться этим четырехугольником. Его принудят к сдаче голодом или разобьют, и он будет вынужден сдаться или пруссакам или бельгийцам. Но для Мак-Магона открыт еще один путь. Мы только что сказали, что он действовал так, как будто Бельгия принадлежала ему. А что если он в самом деле так думал? Что если тайное основание этой необъяснимой стратегии целиком состояло в твердом решении воспользоваться бельгийской территорией, как если бы она принадлежала Франции? Из Шарльмона по бельгийской земле идет прямая дорога через Филипвиль к французской территории у Мобёжа. Эта дорога составляет лишь половину расстояния от Мезьера до Мобёжа по французской территории. Что если Мак-Магон намеревался воспользоваться этой дорогой для своего спасения в случае, если он был бы поставлен перед крайней необходимостью? Он может рассчитывать, что бельгийцы не в состоянии будут оказать действительного сопротивления столь сильной армией, какой он располагает, а когда немцы, что весьма вероятно, последуют за Мак-Магоном на бельгийскую территорию, в случае если бельгийцы не смогут остановить его, — что ж, тогда возникнут новые политические осложнения, которые могут улучшить, но не могут намного ухудшить нынешнее положение Франции. Кроме того, если Мак-Магону удастся отбросить хотя бы один германский патруль на бельгийскую территорию, то тем самым нарушение нейтралитета станет фактом, а это послужит оправданием для последующего нарушения им самим прав Бельгии. Такие мысли могли прийти в голову этому старому алжирцу: они соответствуют африканским способам ведения войны, и, пожалуй, только ими можно оправдать применяемую им стратегию. Но его могут лишить даже и этой возможности: если кронпринц будет действовать со свойственной ему быстротой, он сможет, видимо, достигнуть Монтерме и слияния рек Семуа и Мааса раньше Мак-Магона, и тогда Мак-Магон окажется запертым между Семуа и Седаном на таком приблизительно пространстве, какое требуется для расположения его войск лагерем, без всякой надежды кратчайшим путем пересечь нейтральную территорию.

Напечатано в «The Pall Mall Gazette» № 1733, 2 сентября 1870 г.

ФРАНЦУЗСКИЕ ПОРАЖЕНИЯ