Читаем Том 17 полностью

С первых же дней войны на основе анализа состояния вооруженных сил Франции и Германии Энгельс предвидел поражение Второй империи. В соответствии с тактической линией пролетариата, провозглашенной в первом воззвании Генерального Совета, Энгельс сосредоточил внимание на характеристике авантюристических военных планов бонапартистской Франции, на раскрытии порочных сторон ее военной организации, стратегии и тактики. В освещении этих вопросов Энгельс конкретизировал и углубил выдвинутые им еще в прежних работах («Армии Европы», статьи из «Новой американской энциклопедии», см. настоящее издание, тт. 11 и 14) положения о зависимости состояния и боевых качеств армии того или иного государства от его социального и политического строя. Исходя из этого важнейшего положения марксистского учения о войнах, Энгельс дает исчерпывающее материалистическое объяснение военным поражениям Франции. Он указывает, что армия

Второй империи «терпела поражения прежде всего от самой же Второй империи», что военный разгром Франции был не случайностью, а неизбежным следствием разложения насквозь прогнившего бонапартистского режима. «Организация армии повсюду оказывается негодной, — пишет Энгельс, — благородная и храбрая нация видит, что все ее усилия защитить себя оказываются тщетными, потому что она в течение двадцати лет позволяла, чтобы ее судьбами вершила шайка авантюристов, которая превратила администрацию, правительство, армию, флот — фактически всю Францию — в источник своей личной наживы» (см. настоящий том, стр. 76).

Энгельс подвергает уничтожающей критике бонапартовских генералов, показывая порочность их стратегии и тактики, неспособность управлять войсками и действовать согласованно, плохое снабжение войск, продажность интендантства. Он подчеркивает, что бонапартистский режим продолжал оказывать пагубное влияние на армию и в период войны, когда ошибки французского командования еще больше усугублялись тем, что в своих действиях оно вынуждено было часто руководствоваться не военными соображениями, а стремлением спасти престиж Второй империи. Из страха перед народными массами Парижа, указывает Энгельс, бонапартистское правительство отказывалось направлять на фронт необходимые там войска, оставленные в столице для борьбы с революционной опасностью (см. настоящий том, стр. 53).

Анализируя организацию прусской армии, Энгельс приходит к выводу, что и эта армия, формировавшаяся на основе более эффективной в военном отношении системы комплектования, чем французская, представляла собой орудие олигархической политики. Прусская армия, указывал Энгельс, фальшиво изображаемая «вооруженным народом», носила на деле антинародный характер; ее организация отражала стремление буржуазно-юнкерского правительства иметь в своих руках послушные вооруженные силы, пригодные для подавления восстаний внутри страны и осуществления внешних захватов.

Многочисленные высказывания Энгельса касаются вопросов военной стратегии и тактики. Он подчеркивает преимущество действий большими массами войск при умелом маневрировании ими, большую роль фортификационных сооружений в войне, значение укрепления столиц. Энгельс широко использовал в «Заметках о войне» исторические параллели, черпая примеры из опыта войн, предшествовавших франко-прусской войне. Рассматривая оборону Парижа в 1870 г., Энгельс неоднократно обращается к истории обороны Севастополя в период Крымской войны, отмечая упорство его защитников и мастерство инженеров, создававших оборонительные укрепления (см. настоящий том, стр. 145, 225—226).

После разгрома регулярных французских армий и падения Второй империи, когда полностью проявились захватнические стремления Пруссии, в центре внимания Энгельса становится вопрос об усилении национальной обороны Франции, создании новых воинских формирований и организации партизанской борьбы против захватчиков. Глубоко сочувствуя борьбе французского народа против прусских завоевателей, Энгельс подвергает критике правительство национальной обороны и назначенных им военных руководителей, среди которых было немало генералов-бонапартистов, за неумение организовать успешное сопротивление вторгшемуся врагу, капитулянтские стремления, которые проявлялись все более отчетливо с нарастанием революционного движения. Виновником неудачного хода обороны Парижа, носившей пассивный характер, так же как и других неудач, постигших французскую армию после падения империи, Энгельс считал военное командование Французской республики, не сумевшее использовать всех возможностей и ресурсов Франции для создания боеспособных армий.