Во всех других странах интернациональное движение продолжает развиваться, несмотря на все препятствия. В Англии центральные советы профессиональных союзов (Trades' Councils) Бирмингема и Манчестера только что непосредственно присоединились к нашему Товариществу, а через них и рабочие двух самых значительных промышленных городов этой страны. В Германии мы подвергаемся в данный момент таким же преследованиям со стороны властей, каким год тому назад нас подвергал Луи Бонапарт во Франции. Наши немецкие друзья, из которых больше пятидесяти находятся в тюрьме, в буквальном смысле страдают за дело Интернационала; их арестовали и преследуют за то, что они всеми силами противодействовали завоевательной политике и требовали, чтобы германский народ братался с французским. В Австрии тоже много наших друзей было заключено в тюрьму, но движение, тем не менее, развивается. Во Франции наши секции повсюду являлись душой и оплотом сопротивления вторжению; они захватили местную власть в больших южных городах, и если Лион, Марсель, Бордо, Тулуза развили небывалую энергию, то только благодаря усилиям членов Интернационала. В Бельгии у нас сильная организация; наши бельгийские секции только что торжественно провели свой VI национальный съезд. В Швейцарии раздоры, возникшие между нашими секциями, некоторое время тому назад, по-видимому, начинают утихать. Из Америки мы получили сообщения о присоединении новых секций, французских, немецких и чешских (богемских), и, кроме того, мы продолжаем поддерживать братские отношения с крупной организацией американских рабочих — Рабочим союзом (Labor League)[165].

В надежде вскоре получить новые сведения от вас шлем вам наш братский привет.

От имени Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих

Ф. Э.

Впервые опубликовано на русском языке в Сочинениях К. Маркса и Ф. Энгельса, 1 изд., т. XXVI, 1935 г.

Печатается по рукописи

Перевод с французского

Ф. ЭНГЕЛЬС

ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ В РОССИИ[166] 

РЕДАКТОРУ «PALL MALL GAZETTE»

Милостивый государь!

Английское правительство заявляет, что ему ничего не известно о союзе между Россией и Пруссией. В Германии же никто не подвергает сомнению существование такого союза; напротив, пруссофильская печать торжествует по этому поводу, в то время как антипрусские газеты негодуют. Одна из них «Volksstaat» полагает, что своим отрицанием союза г-н Гладстон хотел только намекнуть на то, что это договор не о союзе, а скорее о вассальной зависимости, и в данном случае он прав. Действительно, обмен телеграммами между Версалем и Петербургом — между «до гроба Вашим Вильгельмом» и его более сдержанным племянником Александром — не оставляет больше никакого сомнения в характере отношений между двумя теперешними крупными военными монархиями континента. Телеграммы эти были, кстати, прежде всего опубликованы в «Journal de St.-Petersbourg»[167]; и не менее знаменательным является тот факт, что немецкая пресса не воспроизвела полностью их содержание, причем в особенности замалчивалось уверение императора Вильгельма в его преданности до гроба. Во всяком случае полный текст переписки не допускает никакого сомнения в том, что император Вильгельм хочет выразить, как глубоко он чувствует себя обязанным по отношению к России и насколько готов, в свою очередь, предоставить свои услуги в ее распоряжение. Так как императору больше семидесяти лет, а настроения у его вероятного наследника [кронпринца Фридриха-Вильгельма. Ред.] вызывают сомнения, то у России безусловно имеются достаточно серьезные мотивы ковать железо пока горячо.