После трехдневного боя у Эрикура Бурбаки не следовало оставаться больше ни одного дня в этом опасном положении вблизи границы, когда прусские подкрепления продвигались в направлении к его коммуникациям. Его попытки освободить Бельфор не удались; всякая возможность дальнейшего наступательного движения в этом направлении исчезла; положение его с каждым днем становилось все опаснее, и спастись можно было бы только быстрым отступлением. Но по всем данным, он пренебрег и этим, и если его неосторожность привела бы ко второму Седану, то это нанесло бы такой удар французскому народу, который в моральном отношении мог бы оказаться губительным.

Мы говорим — в моральном отношении, так как в материальном отношении он может и не оказаться таким. Хотя Германия, конечно, не настолько истощена, как уверяет Гамбетта, но все же она как раз в данный момент действует абсолютно и относительно гораздо большими силами, чем будет в состоянии снова выставить в последующие месяцы. Через некоторое время силы немцев должны уменьшиться, между тем как силам французов ничто не мешает снова возрасти даже после сдачи парижского гарнизона и армии Бурбаки, если бы дело дошло до этого. Пруссаки, очевидно, сами оставили всякую надежду на то, что им удастся завоевать и оккупировать всю Францию; и до тех пор, пока сплошной территориальный массив на юге остается свободным и пока пассивное, а при случае и активное (например, взрыв моста на Мозеле, близ Туля) сопротивление на севере не прекращается, мы не видим причин, которые могли бы заставить Францию сдаться, если только она не слишком утомлена войной.

Напечатано в «The Pall Mall Gazette» № 1858, 26января 1871 г.

ЗАМЕТКИ О ВОЙНЕ. — XXXIX

Только дважды со времени Седана действия французской армии причинили серьезное беспокойство генералу Мольтке. В первый раз это произошло приблизительно в середине ноября, когда Луарская армия после поражения фон дер Танна под Кульмье повернула свои колонны влево для того, чтобы подойти к Парижу с запада, и двинулась на Дрё. Тогда Мольтке с решительностью, достойной этого критического момента, готовился немедленно снять осаду, в случае, если бы силы герцога Мекленбургского, даже со всеми подкреплениями, временно отправленными ему в помощь, оказались недостаточными для того, чтобы остановить продвижение противника. Продвижение это было остановлено, и осада могла продолжаться. Во второй раз спокойствие главной квартиры в Версале было нарушено походом Бурбаки на восток. Насколько серьезным пруссаки считали это движение, показывали те меры, которые они немедленно приняли для его отражения. Войска Вердера — 14-й корпус и резервные дивизии Трескова и Шмелинга — были сразу усилены еще двумя корпусами, один из которых, 2-й, уже 2 января выступил из-под Парижа. Тон полуофициальных сообщений сделался сдержанным; 11-го газета «Provinzial-Correspondenz»[128] обращает внимание на тот факт, что «на востоке Франции предстоят важные и решающие сражения» и что Бурбаки намерен после снятия осады Бельфора перерезать прусскую линию коммуникаций у Нанси. Неофициальные корреспонденты высказываются более откровенно, хотя тоже сдержанно; мы приведем мнение только одного из них, а именно Виккеде из «Кёльнской газеты». Тотчас же после боя у Виллерсекселя, в результате которого Вердер обеспечил свои коммуникации с войсками Трескова перед Бельфором и путь отхода к ним, по словам Виккеде:

«Были приняты меры, чтобы французы не могли освободить Бельфор, а после недавних успешных боев мы можем, по всей вероятности, надеяться, что им не удастся продвинуться через Шомон к Нанси или к какому-нибудь другому пункту на нашей железнодорожной линии, хотя еще недавно были некоторые основания опасаться, что они могут это сделать».

А 16 января он пишет из Нанси, что после прибытия Мантёйфеля с тремя дивизиями за Шатильон

«опасение, что корпус противника может захватить Нанси — опасение, которое мы вправе (mit Recht) были испытывать несколько дней тому назад — теперь совершенно исчезло». (Непосредственно за этим приводится письмо из Бадена, начинающееся словами: «Не может быть никакого сомнения в том, что положение под Бельфором выглядит очень серьезным».)