Читаем Том 15 полностью

Мор. Иногда да. Но я всем сердцем отвергаю мнение, будто наше владычество может облагодетельствовать такой народ, как этот, народ, принадлежащий к особой расе и отличающийся от нас, как свет от тьмы, по цвету кожи, по религии, по всему. Мы можем только извратить их здоровые инстинкты.

Настоятель. Вот эта точка зрения для меня совершенно непостижима.

Meндип. Если развить твою философию до логического конца, Стивен, то она приведет к застою. Только на небе есть неизменные звезды, на земле их нет. Нации не могут жить изолированно, не вмешиваясь в дела других наций.

Мор. Во всяком случае, большие нации могли бы не вмешиваться в дела малых.

Mендип. Если бы они не вмешивались, то не было бы больших наций. Дорогой мой, мы знаем, что малые нации — это твой конек. Но министерский пост должен был бы хоть немного утихомирить тебя.

Сэр Джон. Я служил своей родине пятьдесят лет и утверждаю, что она ни в чем не преступила законов справедливости.

Mор. Я тоже надеюсь прослужить ей пятьдесят лет, сэр Джон, но я заявляю, что сейчас она действует несправедливо.

Mендип. Бывают моменты, когда таких вещей просто нельзя говорить!

Mор. И все-таки я выступлю. И не далее как сегодня вечером, Мендип.

Мендип. В палате общин?

Кэтрин. Стивен!

Мендип. Миссис Мор, вы не должны допускать этого. Это — сумасшествие!

Мор (вставая). Можете завтра сообщить об этом читателям, Мендип. Посвятите моему выступлению передовую статью в своем «Парфеноне».

Мендип. Политическое безумие! Человек, занимающий такой пост, как ты, не имеет права давать волю своим чувствам накануне серьезных событий!

Mор. Я никогда не скрывал своих чувств. Я против этой войны и против тех захватнических актов, к которым, как все мы знаем, она приведет.

Мендип. Дорогой мой! Не будь донкихотом. Война вот-вот начнется, и никакие твои усилия не смогут предотвратить ее.

Элен. Нет, не может быть!

Mендип. Боюсь, что так, миссис Хьюберт.

Сэр Джон. В этом нет сомнения, Элен.

Meндип (Мору). Значит, ты собираешься воевать с ветряными мельницами?

Мендип. C'est magnifique! [30]

Mор. Я делаю это не ради дешевой популярности.

Mендип. Но именно так ты ее и добьешься!

Мор. Что ж! Хотя бы даже такой ценой, но я должен иногда говорить правду.

Сэр Джон. То, что ты собираешься говорить, неправда.

Mендип. Чем величественнее правда, тем огромнее клевета и тем сильнее она ранит.

Настоятель (пытаясь успокоить и примирить спорящих). Мой дорогой Стивен, даже если бы ты был прав в своих исходных построениях, — с чем я, впрочем, не могу согласиться, — безусловно, бывает время, когда совесть одного человека должна покориться общему настроению, чувству всей страны. Речь идет о нашей национальной чести.

Сэр Джон. Прекрасно сказано, Джеймс!

Мор. Нации — плохие судьи в вопросах собственной чести, настоятель!

Настоятель. Таких мнений я разделять не могу!

Мор. Естественно. Они недостаточно осмотрительны.

Кэтрин (останавливая настоятеля). Дядя Джеймс! Прошу вас!

Сэр Джон. Значит, ты собираешься стать во главе группы смутьянов, погубить свою карьеру и заставить меня краснеть за то, что ты мой зять?

Мор. Разве человек должен исповедовать только те убеждения, которые пользуются всеобщим признанием? Вы сами достаточно часто подставляли себя под выстрелы, сэр Джон.

Сэр Джон. Но я никогда не подставлял себя под выстрелы своих соотечественников… Помни: твоя речь будет опубликована во всех иностранных газетах; будь уверен, они ухватятся за все, что может быть использовано против нас. Как вам это нравится: саморазоблачение перед другими государствами!

Мор. Вы все-таки признаете, что это будет саморазоблачением?

Сэр Джон. Я? Нет, сэр.

Настоятель. Создавшемуся в тех краях положению надо положить конец раз и навсегда. Оно стало уже невыносимым. Ну, а ты, Кэтрин, почему ты не поддерживаешь нас?

Мор. Моя страна, права она или нет! Пусть она виновата, все равно будь верен своей стране.

Mендип. Это еще вопрос.

Настоятель (тихо). Quem Deus vult perdere!.. [31]

Сэр Джон. Это не патриотично! Мор. Я не желаю поддерживать тиранию и насилие!

Кэтрин. Отец вовсе не поддерживает тирании. И никто из нас ее не поддерживает, Стивен.

Элен. Хьюберт! (Встает и идет к нему.) Они тихо беседуют у двери.

Сэр Джон. Так объясни нам, ради бога, чего ты хочешь? По чистой совести, мы терпели достаточно долго.

Мор. Сэр Джон, мы, великие державы, должны изменить свою политику в отношении слабых наций. Даже собаки могут служить нам примером, — посмотрите, как ведет себя большая собака с маленькой.