Читаем Том 10 полностью

К тому времени я был уже слишком порабощен роковой силой ее очарования, чтобы отклонить ее предложение, даже если бы и хотел, а я не хотел. Она встала с трона, жестами показала что-то глухонемым и спустилась с помоста. Повинуясь ей, четыре девушки взяли светильники и пошли нас сопровождать, две спереди, две сзади; остальные, вместе с телохранителями, удалились.

— А теперь, — сказала она, — я хочу тебе показать кое-какие здешние достопримечательности. Посмотри на эту огромную пещеру. Приходилось ли тебе видеть подобную? А ведь она, как и множество других, сооружена руками вымершего народа, который некогда обитал в городе на равнине. То был великий и удивительный народ, люди Кора, но, как и египтяне, они думали больше о мертвых, чем о живущих. Как по-твоему, сколько людей трудились долгие годы, чтобы выдолбить эту большую пещеру и галереи?

— Многие десятки тысяч.

— Верно, о Холли. Этот древний народ существовал еще до египтян. Мне удалось подобрать ключ к их надписям. Эта пещера — одна из последних, ими выдолбленных. — Она повернулась к стене и знаком показала глухонемым, чтобы они подняли светильники. Прямо над помостом был изображен старик, восседающий на троне, со скипетром из слоновой кости. Он поразительно походил на того, чье бальзамирование было запечатлено в нашей трапезной. Под троном — точно такой же, кстати сказать, формы, как и трон Айши, — была высечена короткая надпись, сделанная все теми же необычными знаками, которые я помню слишком смутно для того, чтобы их описать. Более всего они напоминали мне китайские иероглифы. Айша — не без некоторого труда, запинаясь — прочла мне и перевела надпись. Вот что она гласила:

Царь Тисно, его народ и рабы завершили сооружение этой пещеры (или усыпальницы) в четыре тысячи двести сорок девятом году от основания столичного града великого Кора. Строительство пещеры, что предназначается для погребения знатных вельмож, продолжалось в течение трех поколений. Да почиет на их труде благословение Неба над Небом, и пусть ничто не нарушает сон Тисно, могущественного повелителя, чьи черты изображены выше, до дня его воскресения, как и покой его слуг и тех, кто придет после него, чтобы опочить здесь.

— Видишь, о Холли, — сказала Она, — этот народ основал город, развалины которого все еще можно видеть на равнине. Произошло это событие за четыре тысячи лет до завершения строительства пещеры. Но две тысячи лет назад, когда я увидела ее, она была точно такой же, как и сейчас. Суди сам о древности этого города. А теперь следуй за мной, я покажу тебе, какова была посмертная судьба народа, который населял Кор. — Она подвела меня к самому центру пещеры, где находилось большое круглое отверстие, прикрытое каменной крышкой, наподобие люков на лондонской мостовой, только те с железными крышками. — Видишь? — сказала она. — Что это, по-твоему?

— Не знаю.

Она подошла к левой (если стоять лицом к выходу) стене и жестом велела глухонемым поднять светильники. На стене красной краской были выведены такие же письмена, что и под изображением Тисно, повелителя Кора. Краска сохранилась достаточно хорошо, и Она перевела мне надпись.

Я, Юнис, жрец Великого Святилища Кора, пишу это на стене пещеры-усыпальницы в четыре тысячи восемьсот третьем году от основания Кора, ныне уже не существующего. Никогда более правители и вельможи не будут пировать в этих залах. Окончилось владычество Кора над миром, отныне его торговые корабли не будут бороздить все моря и океаны. Кор пал! Все наши величественные сооружения, наши города, гавани и каналы — обиталище волчьих стай, сов и лебедей, обиталище грядущих варваров. Двадцать пять лун тому назад на Кор, на все сто его городов, опустилась смертоносная туча; она принесла с собой мор великий; этот мор не щадил ни старых, ни молодых, ни богатых, ни бедных, ни мужчин, ни женщин, ни сыновей царских, ни рабов. Все они чернели и погибали. А мор все свирепствовал и свирепствовал, убивая людей и днем и ночью, те же, кто уцелел, умирали от голода. Усопших детей Кора было столь бессчетное множество, что их уже не могли хоронить по древним обычаям, а сбрасывали в большой колодец посреди пещеры. Последние остатки этого великого народа, чья слава озаряла весь мир, добрались до побережья, погрузились на корабль и отплыли на север; во всем огромном городе остался только я, жрец Юнис; есть ли еще кто-нибудь живой в других городах, — того я не ведаю. В полном отчаянии, ожидая прихода смерти, пишу я это послание: империи Кора больше нет, нет больше молящихся в его святилище, опустели все его дворцы: ни царских сыновей, ни купцов, ни прекрасных женщин — все они покинули лицо земли.