— Пусть видение, но ведь видения бывают и ложными, откуда нам знать, что именно это не ложное? Послушай, Лео. Во всем твоем удивительном рассказе нет ничего, что не могло бы зародиться в голове человека, полубезумного от страданий и тоски. Тебе снилось, будто ты один во всей этой необъятной вселенной? Но ведь одиночество — удел каждого живущего. Тебе снилось, будто к тебе прилетала тень Айши? Но она никогда тебя и не покидала. Тебе снилось, будто она показала тебе путь через моря и земли, мимо тех мест, что так прочно запечатлелись в твоей памяти, над таинственными горами — к неведомой Вершине. Не показала ли она тебе путь к той вершине, что находится за Вратами Смерти? Тебе снилось…

— Хватит! — оборвал он. — Я видел, что видел, и пойду показанным мне путем. А ты, Хорейс, можешь думать и поступать по-другому. Завтра же я отправляюсь в Индию — вместе с тобой, если ты захочешь меня сопровождать, либо один.

— Почему ты говоришь со мной так грубо? — сказал я. — Ты забываешь, Лео, что мне не было подано никакого знака и что сон человека, близкого к безумию, еще несколько часов назад собиравшегося наложить на себя руки, недостаточный повод, чтобы блуждать, ежеминутно рискуя погибнуть, среди снегов Центральной Азии. И каких только чудес нет в твоем сне, Лео: тут тебе и горная вершина в форме Знака Жизни, и все прочее в том же духе. Ты предполагаешь, будто бы Айша возродилась в Центральной Азии далай-ламой или еще кем-нибудь, только женщиной.

— Я еще не задумывался над этим, но почему бы и нет? — спокойно сказал Лео. — Ты, конечно, помнишь, как в пещерах Кора живой смотрел на своего мертвого двойника; жизнь и смерть переплелись там воедино. И ты, конечно, помнишь, что Айша поклялась возвратиться, а это может произойти лишь путем возрождения или перевоплощения, что, в сущности, одно и то же.

На этот довод я ничего не ответил. Я вынужден был бороться со своими собственными желаниями.

— Мне не было подано никакого знака, — повторил я, — но ведь и у меня своя, пусть скромная, роль в этой драме, и я думаю, что мне еще предстоит ее доиграть.

— Жаль, — сказал он, — жаль, что тебе не было никакого знака. Как бы я хотел, чтобы ты был так же убежден, как и я.

Мы еще долго стояли у окна, не говоря ни слова и не сводя глаз с неба.

Утро началось бурным ветром. Над океаном висели фантастические нагромождения туч. Мы рассеянно смотрели на одну из них, похожую на высокую гору. Вдруг ее форма изменилась: теперь она походила на огромную чашу или кратер. Из этого кратера столбом поднялось облачко с утолщением в самом верху. В лучах восходящего солнца и эта гора, и этот столб засверкали снежной белизной. Огненные стрелы пробили большую дыру в самом центре утолщения, и оно приняло вид петли, к этому времени совершенно черной.

— Смотри, — сказал Лео тихим, испуганным голосом. — Та самая гора, которую я видел во сне. Над ней черная петля, а сквозь нее струится сноп света. На этот раз знамение для нас обоих, Хорейс.

Я смотрел и смотрел, пока большая петля не растаяла в синеве небес. Тогда я повернулся и сказал:

— Я поеду с тобой в Центральную Азию, Лео.

Глава II. Монастырь

Шестнадцать лет прошло с той бессонной ночи, проведенной нами в старом камберлендском доме, а мы с Лео все еще путешествуем в поисках горы с вершиной в виде Знака Жизни, и этим поискам, кажется, нет конца. Описанием наших странствий можно было бы заполнить целые тома, но для чего это делать? Многие подобные приключения уже описаны в книгах, наши были только более продолжительными, вот и все. Пять лет мы провели в Тибете, гостили в разных монастырях, где изучали канон и традиции лам. За посещение запретного города мы были даже приговорены к смерти, но бежали благодаря помощи доброго китайского чиновника.

Покинув Тибет, мы блуждали по востоку, западу и северу, проделав путь в тысячи и тысячи миль; мы останавливались среди племен на китайской территории и в других местах, изучили много языков и претерпели неслыханные лишения. Услышав, например, о святилище, находящемся якобы в девятистах милях от нас, мы тратили два года, чтобы добраться до него, — ив конце концов выяснялось, что никакого святилища и нет.

Время все шло и шло. Но нам ни разу даже не пришло в голову прекратить поиски; перед тем как отправиться в путь, мы поклялись, что либо достигнем своей цели, либо умрем. Десятки раз мы были на волосок от гибели, но каждый раз каким-то непостижимым чудом спасались.

Сейчас мы находились в местах, куда, насколько мне известно, еще не забредали европейцы. В обширном крае, называемом Туркестаном, есть большое озеро Балхаш, берега, которого мы посетили. К востоку от него лежит большой горный массив, где высится и Чергинский хребет, куда мы в конце концов добрались.