Читаем Том 1 (1970-1975) полностью

Роль производства в этой схеме совершенно пассивна. Автор понимает, что нужно оказывать воздействие на факторы жизнедеятельности, определяющие нежелательное поведение объекта управления[225], но выключает решающую цепочку этого воздействия: постепенное, но неуклонное сокращение производства и соответствующее снижение продажи и потребления крепких алкогольных напитков, что в комплексе с целым рядом мер по улучшению условий труда, быта, отдыха и повышению сознательного и культурного уровня трудящихся будет способствовать постепенному отмиранию данной потребности. Именно так подходит к решению этого вопроса Коммунистическая партия.

Поскольку затронутая Н. Я. Петраковым проблема имеет очень долгую историю, то мы можем на её решение взглянуть не только с позиций теории, а и с позиции исторической практики. Известно, что в царской России производство алкогольных напитков не ограничивалось. И это несло народу «вместо уменьшения пьянства — увеличение числа мест тайной продажи вина, увеличение полицейских доходов с этих мест, открытие винных лавок вопреки воле населения, ходатайствующего о противном, усиление пьянства на улицах»[226].

Итак, по отношению к потребностям производство является определяющей стороной. Из двух взаимодействующих друг с другом сторон — производства и потребностей — лишь первая является самостоятельной, способной к решительным изменениям при неизменной другой стороне. Вторая же в динамике оказывается продуктом первой как по составу средств для удовлетворения потребностей, так и по структуре, форме и интенсивности потребностей в продуктах того или иного рода.

Без учёта этого невозможно перспективное планирование. Производственные планы, намечаемые на большой срок (5–10 лет), неминуемо отразятся на структуре и интенсивности потребностей и, следовательно, делают необходимым составление не только прогноза и плана производства, но также взаимоувязанного с ними и составленного на их основе прогноза и плана потребностей. Следовательно, уже само составление плана и прогноза производства требует учёта изменения структуры и интенсивностей потребностей по мере роста и развития производства.

В каждый момент производство развивается под воздействием существующих на данный момент потребностей, но вследствие изменений в производстве потребности изменяются и служат побудительным мотивом производства уже в своём новом, изменённом виде и т. д. Поэтому составление прогноза и плана производства и составление прогноза и плана потребностей — не два различных процесса, а единый процесс планирования воспроизводства, учитывающий единство производства и потребностей при определяющей роли производства. Кроме того, он отражает тот факт, что потребности — не только побудительный мотив, но и продукт производства, что, выступая в качестве побудительного мотива производства, сами они изменяются и определяются производством.

Потребление выступает как связующее звено между производством и потребностями. Перспективное планирование производства, потребления и потребностей в их единстве является одним из важнейших моментов социалистического воспроизводства, позволяющих наилучшим образом обеспечить следование цели социалистического воспроизводства, сократить число случаев несбалансированности производства и потребностей, свести до минимума запасы нереализованных продуктов.

В этой связи опять приходится вспомнить теоретиков «рыночного социализма», предлагающих в перспективном планировании ограничиться лишь публикацией трендов, индексов развития, составленных на основе данный о тенденциях изменения конъюнктуры спроса и предложения. Формальная экстраполяция на будущее конъюнктуры сегодняшнего дня — вещь в экономической науке не новая. Этим длительное время занимались в Гарвардском университете, а методы формальной экстраполяции, разработанные там, получили даже специальное название «гарвардских барометров». Кризис 1929 года, никак не предсказанный этими экономистами, нокаутировал их, принеся нашумевшим «гарвардским барометрам» бесславный конец. То, что подобные методы вновь были вытащены на свет, свидетельствует не только о готовности «социалистических» ренегатов принять обветшалые, опровергнутые самой капиталистической действительностью буржуазные догмы. Это ещё и трусливая увёртка от решения огромных, требующих научной смелости задач социалистического планирования и проблем совершенствования централизованного планового управления социалистической экономикой.