Читаем Толкователи полностью

Замок ее округа на турнире Замков Юго-Востока приобрел Юного Чемпиона в Танце и вскоре отправил его в местный Дом соитий. Азак, увидев по голо, как тот танцевал в финале, и плененная его текучим, грациозным стилем и красотой, загорелась заполучить его. Он стоил вдвое против остальных мужчин, но она не колеблясь выложила денежки. Азак нашла Чемпиона очаровательным и любезным, пылким и нежным, искусным и чутким. В первый же свой вечер они пять раз одновременно достигли оргазма. На прощание Азак оставила ему солидные чаевые. Спустя неделю она вернулась и потребовала Тоддру – так звали Чемпиона. Наслаждение, которое он доставлял ей, было столь острым, что скоро она и думать позабыла об остальных мужчинах.

– Хотелось бы, чтобы ты принадлежал только мне, – сказала она ему однажды вечером, лежа в его объятиях в неге и истоме удовлетворенного желания.

– Это и мое самое большое желание, – ответил он. – Я хочу быть твоим рабом. Меня не возбуждают другие женщины. Я не хочу их, я жажду только тебя.

Азак захотелось узнать, правда ли это. В следующий свой визит она как бы между прочим спросила у управляющей, оправдывает ли Тоддра возлагавшиеся на него надежды.

– Нет, – ответила та. – Все говорят, что его нелегко возбудить, что он угрюм и нелюбезен с клиентками.

– Довольно странно, – удивилась Азак.

– Ничего странного, – сказала управляющая. – Ведь он влюблен в вас.

– Мужчина влюблен в женщину? – Азак прыснула.

– Такое случается, и даже слишком часто, – заметила управляющая.

– Я полагала, что только женщины могут влюбляться друг в друга, – сказала Азак.

– Иногда женщины влюбляются в мужчин, и это тоже весьма скверно, – сказала управляющая. – Вы позволите мне предостеречь вас, Азак? Любовь должна рождаться и расцветать только между женщинами. Здесь ей совершенно не место. Такое не доведет до добра. Я терпеть не могу терять деньги, но хотела бы, чтобы вы заказывали иногда и других мужчин, а не одного только Тоддру. Видите ли, вы вдохновляете его на нечто такое, что ему вредит.

– Но вы с ним на пару получаете от меня кучу денег! – сказала Азак, пытаясь обратить все в шутку.

– Он получал бы гораздо больше от других женщин, если бы не влюбился в вас, – возразила управляющая.

Азак аргумент этот показался не слишком убедительным в сравнении с тем наслаждением, которое получала она от Тоддры, и она сказала:

– Ладно, он может обслужить их всех после того, как мы с ним закончим, но сейчас я хочу его.

Этим вечером, удовлетворенная, она сказала Тоддре:

– Здешняя управляющая уверяет, что ты влюблен в меня.

– Я ведь говорил тебе, что люблю, – подтвердил Тоддра. – Говорил, что хотел бы принадлежать только тебе, служить тебе, тебе одной. Я готов умереть за тебя, Азак.

– Но это глупо, – сказала она.

– Разве я не нравлюсь тебе? Неприятен тебе?

– Нравишься, и больше, чем любой мужчина из тех, кого я знала. – Она поцеловала его. – Ты прекрасен и удовлетворяешь меня совершенно, мой милый Тоддра.

– Тебя ведь не тянет ни к кому из других мужчин здесь, правда? – спросил он.

– Ни капельки. Все они безобразные глиномесы по сравнению с моим прекрасным танцором.

– Тогда послушай, – сказал Тоддра, став вдруг крайне серьезным, и уселся на постели. Он выглядел великолепно, этот молодой двадцатидвухлетний мужчина с длинными, в меру мускулистыми руками и ногами, широко поставленными глазами и тонкогубым чувственным ртом. Азак лежала, поглаживая его бедро и дивясь его красоте. – У меня есть план. Когда я танцую, то есть когда исполняю исторические танцы, я, естественно, изображаю женщину; я делаю это уже с двенадцати лет. Люди не могут поверить, что я мужчина – так хорошо я играю. Если я сбегу – отсюда, из Замка – под видом женщины, то я мог бы прийти к тебе в дом и стать твоей служанкой…

– Что?! – изумилась Азак.

– Я мог бы жить у тебя, – продолжал он настойчиво, склоняясь над ней. – С тобой. Всегда рядом с тобой. Ты могла бы иметь меня каждую ночь. И совершенно бесплатно, только за еду. Я буду твоей служанкой, буду обслуживать тебя, убирать дом, делать все, что прикажешь. Ну пожалуйста, Азак, возлюбленная моя, моя госпожа, позволь мне стать твоим рабом! – Он поймал в ее взгляде недоверие и поспешно добавил: – А когда я надоем тебе, ты сможешь отослать меня прочь…

– Если ты попытаешься вернуться в Замок после такой эскапады, тебя ведь забьют там до смерти, ты, идиот!

– Я стою немалых денег, – возразил Тоддра. – Меня накажут, но большого вреда не причинят.

– Ты ошибаешься. Ты давно уже не танцуешь, а здесь твоя цена тоже упала, и все из-за того, что весь свой пыл ты посвящаешь одной только мне. Так сказала управляющая.

На глазах Тоддры выступили слезы. Азак не нравилось причинять ему боль, но что за вздор втемяшился ему в голову!

– А если тебя разоблачат, дорогой? – сказала она тоном помягче. – Я буду опозорена навсегда. Это очень наивный план, Тоддра. Прошу тебя, даже не заикайся больше о подобных вещах. Но я действительно обожаю тебя, только тебя и никого больше. Ты веришь мне, Тоддра?

Он кивнул и, сдерживая слезы, сказал:

– Это только сейчас.