Читаем Толкователи полностью

Впрочем, поводов для беспокойства у него было достаточно. Все его попытки вновь встать на ноги и научиться ходить пока что успехом не увенчались. Колено практически не способно было удерживать вес тела, разве что минуту-две, а травма позвоночника не позволяла пользоваться костылями: во-первых, он при этом испытывал страшную боль, а во-вторых, рисковал еще сильнее повредить спину. Одиедин и Тобадан каждый день занимались с ним лечебной гимнастикой, проявляя при этом бесконечный такт и терпение. Яра отвечал им тем же и покорно выполнял все упражнения, однако тревога в его глазах так и не гасла.

Первые две группы уже покинули «Лоно Силонг», ускользнув на рассвете – в каждой было всего по нескольку человек и по два тяжело нагруженных миньюла. Никаких караванов с развевающимися флагами.

Порядок в пещерах поддерживался за счет давно сложившихся обычаев и общего консенсуса. Сати отметила, что все здесь сознательно избегают создания какой бы то ни было иерархии и злоупотребления титулами. Она как-то даже сказала об этом Унрой, и та ответила:

– Именно титулы и стали основным злом в те времена, что предшествовали появлению на Аке ваших Наблюдателей.

– Например, титул верховного маза? – осторожно спросила Сати.

– Ну да! – усмехнувшись, подтвердила Унрой. Ее всегда смешила старательность, с которой Сати подбирала слова, и те архаизмы, взятые из языка рангма, которыми она пользовалась. – Сперва появились верховные мазы. А потом довза начали реформацию всего общества. Установили иерархию власти. И властители принялись бороться друг с другом. Появились огромные, богатейшие умиязу, которые буквально обирали нищие деревни. Распространилось фискальное и духовное ростовщичество. Ваши люди прилетели сюда в плохие времена, йоз!

– Наши люди всегда оказываются на новых планетах в плохие времена, – сказала Сати. Унрой посмотрела на нее с некоторым удивлением.

Если кто-то конкретно и отвечал за порядок в «Лоне Силонг», так это мазы Иньеба и Икак. Если общее решение по тому или иному вопросу уже было принято, остальное они уже брали на себя: например, ответственность за распорядок отправки групп. Икак как-то вечером, перед ужином, сказала Сати:

– Йоз Сати, если у вас нет возражений, то ваша группа отправляется через четыре дня.

– Все те, кто пришел со мной из Окзат-Озката?

– Нет. Только четверо: вы, Одиедин Манма, Лонг и Ийеу. И один миньюл в придачу. Только в этом случае вы сумеете достаточно быстро спуститься в предгорья до наступления настоящей осени.

– Хорошо, маз Икак, – кивнула Сати. – Только ужасно жаль, что я так мало успела прочитать!

– Но может быть, вы еще сумеете сюда вернуться? И может быть, сумеете спасти эти книги – для наших детей?

О, эта их всеобщая, обжигающая, страстная надежда! Они все надеялись на Экумену. И на нее, Сати. И она каждый раз пугалась, столь велика была ее ответственность перед этими людьми.

– Я непременно попытаюсь это сделать, маз Икак, – сказала она. И спросила: – А что вы решили насчет Яры?

– Его придется нести. Целители говорят, что до того, как погода окончательно испортится, на ноги он встать не сможет. Мы уже составили ту группу, с которой он пойдет вниз: юноша и девушка из вашего отряда, Тобадан и Сиэз, а также два здешних проводника; всего семеро, и с ними еще три миньюла с носилками. Большой отряд, но ничего не поделаешь. Они отправляются завтра утром: нужно спешить, пока стоит хорошая погода. Жаль, мы не знали раньше, что этот человек не сможет идти. Мы бы его давно уже отправили. Правда, они будут спускаться по тропе Ребан, она самая легкая.

– А что будет с Ярой, когда их отряд доберется до Амарезы?

Икак только руками развела:

– Придется держать его взаперти. А что нам еще остается? Он ведь может совершенно точно объяснить полицейским, как найти пещеры! И они тут же пошлют людей, заложат взрывчатку, все уничтожат… Они ведь взорвали Великую Библиотеку в Маранге, да и все остальное тоже сровняли с землей. Корпорация никогда не изменит своей политики по отношению к нам! Разве что ВЫ сможете переубедить ее, йоз Сати. Может быть, тогда она позволит нашим книгам существовать? Позволит представителям Экумены изучать их? Может быть, она даст нам возможность спасти наши знания? Если это произойдет, мы, конечно, отпустим этого человека. Но даже если мы отпустим его, то другие сине-коричневые – люди из его собственного окружения! – все равно сразу его арестуют и посадят в тюрьму: ведь он действовал, не имея на то приказа властей. Бедняга, не слишком приятное будущее его ждет!

– Но ведь он, возможно, ничего полиции и не скажет.

Икак с удивлением посмотрела на нее.

– Я знаю, он сам решил… преследовать меня, чтобы найти Библиотеку и уничтожить ее, – продолжала Сати. – Это была его идея фикс. Но знаете… Его ведь вырастили мазы. И он…

Сати колебалась. Она не могла раскрыть Икак самую главную тайну Яры; как и свою собственную.