Читаем Толкователи полностью

А у них за спиной, между теми скалами-клыками, повисло нечто неопределенное, бесформенное, ослепительно сверкавшее, но все же бывшее таким же черным, как тени у их ног, как корабль-лоцман, когда увидишь его в космосе в иллюминатор большого звездолета. Это определенно был какой-то летательный аппарат… флайер… вертолет… Сати успела заметить, как винт вертолета задел за внешнюю сторону одной из скал.

– О Рам! – вырвалось у нее.

– Мать Силонг! – прошептала и Шуи, прижав стиснутый кулачок к груди.

И они дружно бросились назад, к тем скалам, к упавшему там летательному аппарату. Впереди всех бежал Акидан.

– Погоди, Акидан! Стой! – кричал ему Одиедин, но мальчишка был уже там и что-то крикнул в ответ. Услышав это, Одиедин тоже бросился бежать.

Сати задыхалась. Ей пришлось даже немного постоять, ожидая, пока успокоится бешено бившееся сердце. Старший из проводников, проделавший с ними весь путь от самых предгорий, добрый застенчивый человек по имени Лонг, тоже остановился с нею рядом; он весь дрожал и хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться. Они, конечно, в последние дни немного спустились, но все же были на высоте не менее 18 000 пьенг – Сати слышала, как Сиэз называл эту высоту; значит, не менее 6000 метров. Воздух здесь был страшно беден кислородом. Сати еще раз про себя повторила обе цифры.

– Ты как себя чувствуешь, йоз Лонг?

– Хорошо. А ты, йоз Сати?

И дальше они пошли уже вместе.

Вскоре она услышала голос Киери:

– Я видела, видела! Я как раз оглянулась… и просто глазам своим не поверила! Он ведь пытался между Столбами пролететь…

– Нет, это я видел! – перебивал ее Акидан. – Он сперва был вон там, поднимался вдоль прохода и прямо над ним. Он гнался за нами! А потом его, видно, подхватил сильный порыв ветра, и он отклонился в сторону, а ветер взял да и бросил его прямо на скалу!

– Она все взяла в свои руки! – усмехнулся Наба, молодой проводник из последней горной деревни.

Все трое мазов уже осматривали обломки вертолета.

Рядом с ними Шуи, опустившись на колени, что-то яростно и методично долбила острым каменным осколком. Останки радиопередатчика, догадалась Сати. И холодно заметила про себя: вот вам месть каменного века!

Разум ее, казалось, полностью отделился от чувств, и голова оставалась ясной и холодной, даже, пожалуй, какой-то подмороженной.

Она подошла поближе, чтобы рассмотреть рухнувший вертолет. Он как бы лопнул, и все его внутренности от удара о землю вывалились наружу. Пилот, перевернувшись почти вверх ногами, свисал со своего кресла на пристежных ремнях. Лицо его было закрыто пропитавшимся кровью шерстяным шарфом, но глаза были видны: странные и страшные, точно кровавое желе.

На каменистой земле между Одиедином и Сиэзом лежал еще один человек. У этого глаза были живыми. И смотрел он прямо на нее. Через несколько мгновений она его узнала.

Тобадан быстрыми легкими прикосновениями опытной целительницы ощупывала его тело и конечности, хотя, разумеется, ей было трудно определить степень повреждений сквозь столько слоев теплой одежды. И она все время что-то говорила раненому, словно не давая ему погружаться в сон.

– Шлем можешь снять? – спросила Тобадан, и раненый не сразу, но все же попытался это сделать. Он долго возился с застежкой, а Тобадан ему помогала. Время от времени раненый посматривал на Сати с выражением тупого недоумения. Его лицо, обычно такое твердое и решительное, сейчас было расслабленным и вялым.

– Серьезно он ранен? – спросила Сати.

– Да, – тихо ответила Тобадан. – Сильно повреждено колено. И спина. Надеюсь, хоть позвоночник не сломан…

– Повезло вам, Советник. – Эти слова произнесла вслух не сама Сати; ее холодный разум заставил язык повиноваться.

Советник некоторое время продолжал тупо смотреть на нее, потом отвел глаза и сделал слабый и нетерпеливый жест, пытаясь сесть. Но Одиедин мягко нажал ему на плечи и сказал:

– Тихо, тихо. Лежи пока спокойно. Не давай ему вставать, Сати. А мы второго вытащим, пока люди подоспеют.

И Сати, оглянувшись, увидела, что от горного амфитеатра к ним по снегу спешат крохотные человеческие фигурки.

Она сменила Одиедина возле распростертого Советника. Он лежал спокойно, скрестив руки на груди. Время от времени по всему его телу пробегала сильная дрожь. Сати тоже вся дрожала. Даже зубы постукивали, и она крепко обхватила себя руками.

– Ваш пилот погиб, – сказала она.

Он не ответил. Но задрожал еще сильнее.

Вдруг со всех сторон их окружили люди, действовавшие очень быстро и ловко. Одни привязали раненого к носилкам и бегом понесли к пещерам. Другие подхватили и понесли мертвого пилота. Несколько человек собрались возле Одиедина и молодого маза. Их голоса Сати воспринимала как негромкое, лишенное всякого смысла гудение – так, например, могли бы переговариваться между собой мухи.