Читаем Только ты (СИ) полностью

Проходит немного времени, около 15-20 минут, и миссис Хэмилтон зовет Джоша в квартиру. Он услышал тихие всхлипы за дверью спальни и вопросительно уставился на женщину, готовый уже высказать ей многое за то, что она довела Тайлера до слез, хотя, вроде как, является профессионалом.

- Мы забираем его.

- Что?

У Джоша перехватывает дыхание. Он беззвучно разевает рот снова и снова, пытаясь запихнуть в легкие хоть немного воздуха, на что миссис Хэмилтон только качает головой и достает телефон, набирая чей-то номер. Она спешно тараторит адрес неизвестному, а после с сожалением смотрит на Джоша.

- Вы можете посещать его, когда захотите. Мы постараемся ему помочь.

- Но что…

- Все вопросы потом, - отрезает женщина и кивает в сторону спальни. - Мне кажется, Вам не помешало бы поговорить с ним сейчас.

- Никто не узнал об этом, но все смотрели на меня с таким осуждением, Джош. Они ненавидели меня, выродка, просто за то, что я отличаюсь от них. Просто за то, что я лишился всего. Я не был защищен и они смогли напасть.

Тайлер в ожидании смотрит на Джоша, но тот не реагирует.

Даже сейчас он отдал бы все за то, чтобы вернуть своих погибших родителей, в то время, как Тайлер сам отнял их жизни, будучи ребенком. Он вынужден страдать от дяди, он лишен родительской любви с подросткового возраста из-за чистой случайности, а этот ублюдок решил, что способен так просто решать за кого-то такие важные вещи, как жить или не жить?

- Джош, - тихо говорит Тайлер с успокоившимися бесами в глазах, - я так счастлив, что ты все еще здесь. После того, как все ушли, я надеялся, что хоть кто-нибудь останется рядом. Но никто не остался. А ты? Ты останешься, Джош?

Из-за его заискивающего тона Джош дал слабину.

- Да. Да, ладно. Хорошо, - он даже не успевает согласиться, как Тайлер уже повторно прижимается к нему с пленительной улыбкой на таких красивых алых губах.

Джош не решился зайти к Тайлеру. Он сгорит со стыда или из-за ненависти, что Тайлер обязательно направит на него. Он так боялся сейчас посмотреть в его заплаканное лицо, в его глаза, он так боялся увидеть его разочарование и гнев.

Дан стоял возле стены все то время, пока ехала машина с санитарами, на которой должны были увезти Тайлера. Когда миссис Хэмилтон вернулась в спальню за Тайлером, больше всего на свете он хотел спрятаться где-нибудь, да хоть в той же уборной, но твердо решил, что не будет разочаровывать Джозефа настолько сильно.

Дверь медленно отворяется и появляется Тайлер. Он не смотрит на Джоша. Его взгляд устремлен в пол, и Джош готов присесть на корточки, чтобы заглянуть в его глаза, но остается на своем месте возле стены. В полном молчании сжавшийся, словно от холода, парень, ведомый женщиной в белом халате, проходит мимо Дана, и он с трудом перебарывает в себе желание схватить его за руку.

***

Тайлер здесь уже целую неделю и он просто не выдержит, если пробудет в этой чертовой камере еще хоть день.

Сперва его поселили в обычную одиночную палату, где все было таким болезненно-белым и неприятным, где дурно пахло медикаментами, а мимо постоянно кто-то да проходил. Люди, такие же, как он, больше походили на зомби - накачанные какими-то препаратами, они сновали по коридорам туда-сюда, и Тайлеру было так страшно, когда они скользили по нему своими пустыми взглядами и шли дальше, казалось, даже не понимая, что куда-то идут.

Неужели и он станет одним из них?

А потом, в его сне, когда все, как всегда, обваливалось под ногами, появился Джош, протягивающий ему руку, предлагая перепрыгнуть через ту самую образовавшуюся огромную яму. Но он моментально отдернул ее, как только ноги Тайлера оторвались от последних кусочков сухой земли, и некому было поймать его.

Как всегда, он проснулся с криками. На шее вновь виднелись царапины, а вокруг толпились люди в белой одежде.

С той ночи он теперь в этой комнате - она просторнее прошлой, но здесь совсем ничего нет, и все такое неприятное. Стены такие мягкие, а дверь не пропускает ни единого звука. Тишина, которую он всегда так ненавидел, оглушала его, а руки были плотно прижаты к телу из-за странной рубахи, одетой на него, из-за чего он даже не мог отбить какой-нибудь ритм, как это делал Джош. Он даже не хотел петь, потому что все, что крутилось в его мыслях и на его языке - это уже давно придуманная песня, посвященная парню с непонятным хаосом на голове, который они могли бы продать, как думал Тайлер, за хорошие деньги, ведь это так необычно. И сам Джош казался ему необычным и Тайлеру всегда так важно было, что происходило в его голове, особенно, когда его уводили прямо на глазах этого сукиного сына.

Еще Джош так ни разу и не объявился. У Тайлера так не болели шея, уши и руки, как сердце.

Ему сказали, что он набрасывался не только на себя, и что именно по этой причине он помещен сюда, но он не верил. Он слишком хорошо знал, что происходит с людьми, совсем потерянными и брошенными, никому ненужными, что помещают сюда, ведь он уже бывал здесь, и он не хотел повторения той истории.