Читаем Только мать полностью

Наконец-то ее увидела!

Конечно, они правы, когда говорят о новорожденных, о личиках, которые на первых порах нравятся только их матерям — но это очаровательный ребенок. И все на месте! И глазки, и ушки, и носик — один носик, не бойся! И все на своих местах. Нам так повезло, Хэнк!

Боюсь, что я всем здесь надоела. Я с утра до вечера приставала к палатной сестре, что хочу увидеть ребенка. Наконец та позвала доктора, который стал мне все «объяснять» и наговорил кучу чепухи, которую я, к счастью, как и всякий разумный человек, не поняла. Единственное, что я поняла: нашей малышке больше не надо лежать в инкубаторе.

Ты не представляешь, что я пережила, пока они решали этот вопрос, но наконец, я услышала, как та Женщина в Белом сказала за дверью: «Пожалуй, так будет лучше. Для всех».

Представляешь, у этих врачей и сестер вырабатывается прямо-таки божественный комплекс, столь велика их власть над беспомощными пациентами, и потому нормальная родильница не пользуется здесь никакими правами.

Я чувствую страшную слабость. Напишу тебе позже. Люблю.

8 марта.

Знаешь что: эта сестра просто идиотка, если она тебе такое сказала. У нас с тобой девочка. С детьми легче разобраться, чем с котятами. Как тебе понравится имя Генриетта?

Я уже вернулась домой и занята больше, чем центральный компьютер. Они меня ничему не научили в больнице, поэтому мне приходиться самой всему учиться — и как ее купать, и кормить… она хорошеет день ото дня. Когда же у тебя будет отпуск? Настоящий отпуск?

Люблю.

26 мая.

Ты бы сейчас на нее поглядел. И наконец-то тебе это удастся. Я посылаю тебе цветную кинопленку. Моя мама сшила малышке смешной конверт, в нем она словно белый мешок картошки с чудесным хорошеньким личиком, которое выглядывает наружу. Только не подумай, что я сумасшедшая мамаша: вот увидишь ее сам и влюбишься!

10 июля.

13 сентября.

19 ноября.