Читаем Только лучшее полностью

На следующей неделе он приезжал еще дважды. На второй вечер Элизабет договорилась с одной своей хорошей знакомой, что та присмотрит за Джил, чтобы они могли сходить куда-нибудь вдвоем. Они, конечно, пошли в «Песчаный доллар», потому что больше здесь пойти было некуда, но им обоим нравилась и атмосфера этого ресторана, и кухня.

Сидя за столиком напротив друг друга, они улыбались.

– Было очень мило с вашей стороны приглашать в ресторан нас обеих.

– Это потому, что я еще не решил, кто мне больше нравится: вы, Элизабет, или мисс Джил.

Она рассмеялась:

– Можно просто Лиз, так меня зовут друзья. Вот скажите, почему с вами так просто и весело?

– Бог весть! – Берни улыбнулся. – У такой матери, как моя, должно было вырасти дерганое существо с парочкой тиков как минимум.

– Не может быть, чтобы она была так ужасна! – нарочито простонала Элизабет.

– Вы даже не представляете! Вот подождите, сами увидите, если она когда-нибуль снова сюда приедет, в чем я очень сомневаюсь. В июне ей здесь ужасно не понравилось. Вы даже представить себе не можете, какой она бывает трудной в общении.

Последние две недели Берни избегал разговаривать с матерью: не хотелось объяснять, где он проводит время, но если она звонила, то знала, что его часто не бывает дома. «Мама, я просто хожу по барам». Берни легко мог представить, что бы она на это сказала, но, конечно, было бы еще хуже, скажи он, что встречается с женщиной по фамилии О’Рейли. Лиз он пока об этом не говорил, боялся напугать.

– А как твой отец?

– О, папаша заслуживает ордена «Пурпурное сердце».

– Я бы хотела когда-нибудь с ними встретиться.

– О боже! – Берни изобразил испуг и покосился куда-то через плечо, словно ожидал увидеть мать с топором в руке. – Лиз, никогда так не говорите! Это может быть опасно!

Так, с шутками и смехом, они проговорили полночи. Берни первый раз поцеловал Лиз, когда приезжал на выходные, и Джил их застукала за этим занятием, но дальше их отношения не продвинулись. Берни волновался из-за девочки, и пока ему было удобнее ухаживать за Лиз на старомодный манер. Для более интимных вещей у них будет достаточно времени, когда они вернутся в город и Джил не будет спать в соседней комнате за тонкой, как картонка, стеной.

В воскресенье он приехал помочь Лиз упаковать вещи. Ее друзья сообщили, что они могут остаться еще на день. Было видно, что им не хочется возвращаться домой. Для них это был конец отпуска, и в этом году они больше никуда не поедут. Элизабет не могла себе это позволить, будь то с Джил или без нее. По дороге домой обе пребывали в таком мрачном настроении, что Берни и сам загрустил.

– Послушайте, а почему бы нам через некоторое время не поехать еще куда-нибудь? В Кармел или, например, на озеро Тахо? Что скажете? Я еще нигде не был, и вы могли бы мне все показать. Вообще-то мы можем поехать в оба эти места.

Лиз и Джил едва не завопили от радости.

На следующий день Берни велел своей секретарше подобрать для них жилье с тремя спальнями. Кондоминиум на озере Тахо был забронирован на следующий уикенд и еще на День труда. Вечером, когда Берни сообщил эту новость, и Лиз, и Джил пришли в восторг. Пока Лиз укладывала дочь в кровать, девочка послала Берни воздушный поцелуй. Они жили в маленькой квартирке с единственной спальней, которую занимала Джил, а Лиз спала на раскладном диване в гостиной. Берни стало ясно, что их личная жизнь здесь просто невозможна.

Лиз казалась встревоженной и смотрела на Берни с виноватым видом.

– Берни, поймите меня правильно, но я думаю, нам не стоит ехать с вами на озеро Тахо.

– Но почему? – удивился Берни с видом разочарованного ребенка.

– Да, все это чудесно, и мои слова, я уверена, покажутся вам безумием, но я не могу… при Джил. Если я позволю вам сделать это для нас, то как нам жить потом?

– Когда потом?

Но Берни понимал, что она имеет в виду.

– После того как вы вернетесь в Нью-Йорк или когда устанете от меня. Мы взрослые люди: сейчас все очень здорово, но кто знает, что будет через месяц, или через неделю, или в следующем году…

– Я хочу, чтобы вы вышли за меня замуж, – тихо, но твердо сказал Берни.

Лиз удивилась, но не так сильно, как он сам. Слова, казалось, вырвались у него сами по себе, но теперь, когда они прозвучали, он осознал, что все правильно.

– Вы… шутите? – Она вскочила и принялась взволнованно ходить по комнате. – Вы же меня толком не знаете.