Читаем Только лучшее полностью

– Но ведь этого мало, – похоже, она знала, о чем говорит. Берни стало интересно, что занимало ее свободное время. – Мне-то проще: у меня есть Джил.

– Да, это хорошо, – Берни замолчал, думая о девочке, и решил отложить остальные вопросы до встречи в Стинсон-Бич, когда сможет смотреть ей в лицо и на руки. Он не любил вести подобные разговоры по телефону. – Значит, встретимся в субботу. Что-нибудь привезти для пикника? Может быть, вино? Или что-то еще?

– Конечно. Думаю, норковая шуба подойдет.

Берни засмеялся и повесил трубку. Еще целый час после этого разговора у него держалось хорошее настроение. У нее был такой голос… теплый, естественный, и, кажется, в ней нет корысти. И она не из тех особ, которые ненавидят мужчин, во всяком случае, не производит впечатление такой и не стремится кому-то что-то доказать. Осталось дождаться встречи в Стинсон-Бич.

В пятницу вечером, перед тем как уходить домой, он зашел в отдел деликатесов и накупил всякой снеди: шоколадного мишку для Джил, коробку шоколадных трюфелей для Элизабет, сыр бри двух сортов, багет (их доставляли самолетом из самой Франции), крошечную баночку черной икры, паштет из гусиной печени, две бутылки вина, красного и белого, и еще банку глазированных каштанов.

Утро субботы началось с тщательного бритья: памятуя слова Джил о бороде, Берни решил от нее избавиться. Пригодились джинсы, старая голубая рубашка и разношенные кроссовки. Также он взял из шкафа в коридоре видавшую виды куртку. Когда магазин был еще на стадии строительства, Берни привез из Нью-Йорка удобную старую одежду, и вот сейчас ей нашлось применение. Он уже собирался выходить, как в это время зазвонил телефон. Сначала Берни не хотел отвечать, но потом подумал, что это может быть Элизабет: вдруг у нее изменились планы или она вспомнила, что нужно купить, и он снял трубку, ухитряясь держать в руках пакеты с продуктами и куртку.

– Да?

– Бернард, кто тебя учил так отвечать на звонки?

– Привет, мам, просто я уже на пороге.

– На работу? – начался допрос.

– Нет… встречаюсь с друзьями.

– Я их знаю?

В вольном переводе на нормальный язык это означало: «Они из нашего круга?»

– Не думаю, мама.

– У тебя все хорошо?

– Отлично. Я перезвоню тебе вечером или завтра из магазина. Мне правда нужно бежать.

– Должно быть, это и правда кто-то очень важный для тебя, если ты не можешь пять минут поговорить с родной матерью. Это девушка?

«Нет, женщина, и конечно, Джил».

– Я же сказал: друзья.

– Бернард, ты ведь не хочешь сказать, что это…

О господи! Опять! Берни так и подмывало сказать, что все именно так, как она подозревает, чтобы позлить.

– Нет, мама, не переживай: мне по-прежнему нравятся женщины. Скоро позвоню.

– Ладно-ладно. И не забудь носить шляпу на солнце.

– Передай привет папе.

Берни повесил трубку и поспешил покинуть квартиру, пока она не позвонила опять, на этот раз чтобы предостеречь от акул. А еще она любила пересказывать ему страшилки, вычитанные в «Дейли ньюс», например, что от некоего продукта где-нибудь в Де-Мойне умерло два человека. Ботулизм, болезнь легионеров, сердечный приступ, геморрой, токсический шок – опасностей не счесть. Приятно, конечно, когда кто-то беспокоится о твоем здоровье, но не с такой одержимостью, как его мать.

Поставив пакеты на заднее сиденье, Берни включил зажигание и уже через десять минут ехал по мосту Золотые Ворота на север. В Стинсон-Бич вела живописная дорога, причудливо петлявшая по склонам холмов и немного напоминавшая Биг-Сур в миниатюре. Берни уже от самой поездки получал удовольствие. Проехав через крошечный городок, он нашел нужный адрес. Коттедж располагался в частном жилом комплексе под названием «Сидрифт», Берни назвал охраннику свое имя, и его пропустили на территорию. Если не считать охраны, место не выглядело пафосным: дома достаточно скромные, публика демократичная – разгуливает босиком и в шортах. Комплекс выглядел подходящим местом для семейного отдыха и напоминал Лонг-Айленд или Кейп-Код. Берни нашел нужный дом и въехал на подъездную дорогу. Перед домом стоял трехколесный велосипед и видавшая виды деревянная лошадка, которой явно немало лет. Берни звякнул старым школьным колокольчиком у ворот, вошел, и навстречу ему выпорхнула Джил в купленном им махровом халатике.

– Привет, Берни! – просияла девочка, увидев его. – Огромное спасибо за подарки.

– Тебе очень идет, – Берни подошел ближе. – Пожалуй, можно взять тебя в манекенщицы: будешь демонстрировать детскую одежду в нашем магазине. Где мама? Надеюсь, она нигде не заблудилась. – Он сделал вид, что неодобрительно хмурится, и Джил рассмеялась так искренне, что это тронуло его до глубины души. – И часто с ней такое случается?

Девочка замотала головой:

– Нет, только в магазинах.

– Это кто там сплетничает? – раздался за спиной голос Элизабет. – Привет. Как добрались?

– Прекрасно.

Берни и впрямь получил огромное удовольствие от поездки. Они обменялись теплыми взглядами, и Элизабет заметила:

– Дорога очень извилистая, не всем нравится.

– Меня всегда рвет по пути, – вставила Джил. – Но когда мы сюда добираемся, все проходит. Здесь здорово.