Читаем Толкач полностью

– Ты увлекался им, Коллинз, двадцатого декабря. Два дня спустя после того, как мы нашли Эрнандеса мертвым. Этот Хемингуэй был одним из клиентов Эрнандеса.

– Да? А может, он купил себе дозу у призрака Эрнандеса?

– Он купил ее у тебя.

– Пупок у вас развяжется, прежде чем докажете.

– Может, и не развяжется. Один из наших людей ходил за тобой несколько дней.

– Так и ходил?

– Да.

– Тогда почему он не сцапал меня? Послушайте, разве у меня были наркотики, когда вы меня взяли? За что меня арестовали? Я требую адвоката.

– Ты задержан по подозрению в убийстве, – сказал Бернс.

– Ты хочешь сказать... – И Коллинз снова осекся.

– Что, Коллинз?

– Ничего. Эрнандес повесился. Попробуйте доказать, что это я его повесил.

– Эрнандес умер от передозировки наркотика.

– Да? Значит, сам виноват.

– Кто завязал ему веревку вокруг шеи, Коллинз?

– Может, ваш сын, лейтенант. А?

– Здесь никто не обращался ко мне по званию, Коллинз. Откуда ты знаешь, что я лейтенант?

– Догадался. Вы держитесь как хозяин, вот я и сообразил, кто здесь босс. Ну, как?

– Ларри говорит, что знает тебя, – солгал Бернс.

– Кто такой Ларри?

– Мой сын.

– Да? Меня многие знают. Я человек популярный.

– Почему? Потому что наркотики продаешь?

– Единственная вещь, которую я продал за всю свою жизнь, – это детская коляска моей сестры. Перестаньте. Тут вам много не нарыть.

– Попробуем зайти с другой стороны, Коллинз. Попробуем карты.

– Что? Хотите сыграть?

– А ты играешь в карты?

– Конечно.

– Ты когда-нибудь играл с парнем, которого зовут Бэтман Ди Лука?

– Конечно.

– Кто еще играл тогда с вами?

– Когда?

– В тот вечер, когда вы играли.

– Я много раз играл с Бэтманом. Он очень плохо играет и всегда проигрывает.

– Что значит оболтус, Коллинз?

– А?

– Оболтус.

Коллинз снова заморгал.

– Молодой бездельник.

– Повтори это слово.

– Оболтус. Эй, это что, школьный урок?

– Когда ты узнал, что значит слово оболтус?

– Всегда знал.

– Тебе сказали в тот вечер, когда вы играли в карты, так?

– Нет. Я всегда знал.

– О каком вечере идет речь, Коллинз?

– А?

– Ты сказал, что знал значение слова оболтус еще до того вечера, когда вы играли в карты. О каком вечере идет речь?

– Наверно... наверно, о том, когда мы в последний раз играли в карты.

– И когда это было?

– Недели две назад.

– И кто играл?

– Я, Бэтман и еще один парень.

– Кто был тот третий парень?

– Не помню.

– Бэтман говорит, что это ты его привел.

– Я? Нет, это Бэтман. Он был другом Бэтмана.

– Не был, и сейчас он ему не друг. Почему ты защищаешь его, Коллинз?

– Я никого не защищаю. Я даже не знаю, кто был тот парень. Послушайте, я не могу понять, куда вы клоните. Вы что, думаете...

– Попридержи язык!

– У меня есть право...

– Что случилось в тот вечер, когда вы играли в карты?

– Ничего.

– Кто первый упомянул слово оболтус?

– Я не помню, чтобы кто-нибудь вообще его употреблял.

– Тогда почему ты произнес его с ошибкой?

– Я не произносил его с ошибкой.

– Ты его правильно произносил?

– Конечно.

– Как ты его произносил?

– Оболтус.

– Когда?

– В тот вечер... – Коллинз остановился. – Я всегда его так произносил.

– Ты сказал, что в тот вечер это слово не произносилось.

– Я сказал, что не слышал его. Может, кто-нибудь его и употребил. Откуда я знаю?

– Если его никто не употреблял, то как ты получил прозвище Болто?

– Болто? Кого зовут Болто? Все зовут меня Дикки.

– Кроме тех трех ребят, которые приходили к тебе за наркотиком.

– Вот как? Тогда все понятно. Вы схватили не того, кого ищете. Вы ищете Болто. А меня зовут Дикки. Дикки Коллинз. Здесь-то вы и допустили промашку.

– Ладно, хватит, – резко сказал Хэвиленд.

– Но я...

– Мы знаем, как вы играли в карты. Знаем, как ты сглупил, как хохотали над тобой остальные и как тебя звали Болто весь оставшийся вечер. Бэтман рассказал нам об этом и подтвердил под присягой. Остальное мы, парень, так себе представляем. Ты воспользовался прозвищем Болто, когда стал толкачом и взял себе клиентов Эрнандеса, потому что не хотел, чтобы тебя знали под настоящим именем. Эти ребята искали Болто и нашли его, один из них купил у тебя шестнадцатую, он тоже подтвердит это под присягой. А как насчет остального?

– Чего остального?

– Как насчет стрельбы в полицейского?

– Что?

– Как насчет веревки вокруг шеи Эрнандеса?

– Что?

– Как насчет зарезанной Марии?

– Слушайте, слушайте, я не...

– Как насчет старухи, которую сбросили в вентиляционную шахту?

– Я? Боже, я никого не...

– Кого ты да?

– Никого! Вы что?

– Ты стрелял в полицейского, Болто!

– Нет.

– Мы знаем, что стрелял. Он сам сказал.

– Он ничего вам не сказал.

– Кто?

– Полицейский, о котором вы говорите. Он не мог вам ничего такого сказать, потому что я не имею к этому никакого отношения.

– Ты ко всему этому имеешь отношение, Болто.

– Хватит называть меня Болто. Меня зовут Дикки.

– Ладно, Дикки. Зачем ты убил Эрнандеса? Чтобы получить его паршивое дело?

– Будет чушь городить!

– Тогда почему? – заорал Бернс. – Чтобы втянуть в это моего сына? Как отпечатки пальцев Ларри оказались на том шприце?

– Откуда я знаю? На каком шприце?

– На шприце, найденном рядом с Эрнандесом.

– Я даже не знал, что там нашли шприц.

– Нашли. Как ты подвесил Эрнандеса?

– Я его не подвешивал.